Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:36 

[AKame] Mirror.

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
Название: Mirror
Автор: Sayako
Пейринг: АКаме
Рейтинг: R
Жанр: AU, mystical
Примечание: не бечено.
От автора: Только сейчас, спустя год, у меня дошли руки исправить все в сотый раз, наконец, выложить и написать в конце "the end".
Это скорее ориджинал, сценарий на тему не сыгранных ролей и интригующих образов, раскрытых не до конца, оборванных на полуслове. В общем, смысл всей этой речи - не принимайте близко к сердцу.
800x600 © Banner by Sayako



What lies behind a mirror?
Проблема зеркала всегда в одном –
Увидеть душу невозможно в нем.


1.
Он смотрел в новое зеркало – большое, в массивной деревянной раме с резным узором. Ему только сегодня доставили новое приобретение.
Он смотрел на свою точную копию, повторяющую каждое его движение, будто хотел найти в ней изъян. Будто если он отвернется, отражение перестанет слушаться его.
Он смотрел на себя, ожидая чего-то нового. Но, не дождавшись, усмехнулся своему зеркальному двойнику, задумчиво касаясь пальцами небольшой щетины.
Конечно, это всего лишь зеркало, всего лишь стекло, отражающее реальность, ограниченную деревянной оправой.
Он прошелся взад-вперед, беглым взглядом осматривая себя.
Сунув руки в карманы, Аканиши прищурился, и, оглянувшись напоследок, вышел из комнаты, а вскоре и из квартиры, негромко хлопнув входной дверью.

Всего лишь стекло…

Пустая комната оставалась все той же комнатой, залитой бледным ночным светом с улицы. Все так же на кресле лежали небрежно брошенные Джином вещи, а в пепельнице тлел огонек недокуренной сигареты. Наручные часы, оставленные на столе, отмеряли время, лениво передвигая стрелками и едва слышно тикая.
Тик-так, тик-так, тик…
Скользнувшая по гладкой зеркальной поверхности тень на мгновение замерла, пропуская удар застывшей секунды.
…так.
Белесый пар, как от горячего дыхания, разошелся по стеклу зеркала. Он таял, открывая чей-то силуэт в глубине темной комнаты, утопающей в призрачном свете луны.
Легким сквозняком незримый гость касался привычных вещей. Не оставляя следов, не создавая шума, видимый лишь в отражении зеркала.
И только комната в обрамленном деревянной рамой стекле неуловимо менялась.
Съехавшее покрывало, подвинутая пепельница, перевернутая страница книги… Почти невозможно заметить.
Тик-так, тик-так, тик…

Время застыло здесь, не меняясь.
Бесконечное озеро льда и темноты.
Нет жизни, нет чувств, нет надежды.
Ничего нет.
Кроме фальшивых холодных отражений, сотканных из ничего.
Пустой воздух, наполняющий привычную форму.


…так.

Упираясь руками в стекло, из зеркала наблюдал человек - отражение без владельца, запертое в стеклянной клетке.
Жадно блуждая взглядом по комнате, он царапал ногтями гладкую поверхность, но ни один звук не нарушал тишины пустой квартиры.
Глубокие царапины на зеркале таяли, словно стекло было живым, впитывая оставленные раны, вбирая их в себя, и оставаясь идеальным.
Тик-так, тик-так…
Секунды бежали, подгоняемые стрелкой. Время утекало безвозвратно.
Время, которое вечно лишь за стеклом и стремительно в реальном мире. Его так мало осталось…
Незнакомец ударил кулаком о стекло, его лицо исказила уродливая маска злого отчаяния. Отступая в густую тень и сливаясь с ней, отражение исчезло, словно его никогда и не было в пустой квартире Аканиши…

Джин пришел домой лишь под утро. Пьяный, едва стоящий на ногах, он рухнул на диван.
Закрыв глаза, он устало облокотился головой о спинку черного кожаного дивана.
- Ну и пошло бы все к черту, - пьяно и отчаянно пробормотал он.
Не раздеваясь, Аканиши устроился удобнее и заснул, беспокойно раскинув руки.
Он уже не видел, как зеркальный двойник продолжал сидеть на диване, задумчиво разглядывая его из-за стекла…
Первые розоватые отблески рассвета, прогоняли из комнаты остатки ночной темноты. Но только не из зеркала. Отражение заволокло темным туманом, на гладкой поверхности появлялись и тут же таяли следы ладоней, словно кто-то искал выход наружу. Ощупывал единственную дверь, закрытую на невидимый замок. Темнота нехотя отступала, пропуская человека вперед. Теперь он не прятался под личиной Аканиши, медленно подходя к его отражению. Было что-то неестественное в его заостренных чертах лица, тонких сжатых губах, бледной коже, темных волосах, беспорядочно падавших на глаза, которые мало походили на человеческие. Черные, словно разлитая ртуть, они казались пустыми, и в то же время горели яростью, обжигая, словно догорающие угли. Его походка завораживала скрытым нетерпением и безмерной тугой усталостью.
Он подошел к дивану, на котором спал Аканиши, и его губ коснулась колючая усмешка. Мимолетная дрожь тронула поверхность зеркала, сквозняком прошлась по комнате. Холодными пальцами незнакомец дотронулся до лица Джина, до его отражения.
Пустота, сгусток холодного воздуха в руках и ничего больше. Человеческое тепло осталось там, за толстыми стенами зеркального стекла.
Сжав руку в кулак, он отвел в сторону лихорадочно горящий взгляд.
Темнота постепенно рассеивалась, оседая в дальних уголках комнаты, напуганная утренним, пока еще несмелым, светом.
Где-то на улице уже слышался шум первых машин. Где-то далеко за окном уже можно было различить человеческие голоса.
Вздрогнув, как от сквозняка, Джин поежился во сне, перевернувшись на другой бок.

2.
Джин барабанил пальцами по зеленому стеклу бутылки, напевая въедливый мотивчик какой-то популярной песни. Из кухни доносился шум, наконец, хлопнула дверца холодильника, и на пороге комнаты появился Ямашита. Он тоже держал в руке бутылку пива, и слегка расплескав ее содержимое, показал на большое зеркало.
- Не знал, что ты фанат таких вещей.
- Я и не фанат, - проследив за взглядом Томохисы, ответил Джин, пожав плечами. – На него была скидка.
- Да, это на тебя больше похоже, - усмехнувшись, согласился Ямашита. Проходя в комнату, он подошел к зеркалу, придирчиво осматривая резную раму. – Но я бы такое даже на распродаже не купил. Безвкусное старье.
Аканиши неохотно встал с дивана и подошел к зеркалу.
- Сразу видно, в антиквариате ты ни черта не смыслишь, - скучающим тоном заметил Джин, облокотившись о массивную раму.
- Можно подумать, ты смыслишь, - хмыкнул Ямашита, делая очередной глоток пива.
Джин пожал плечами, не считая нужным отвечать.
- Во сколько оно тебе обошлось, антикварный профи? – не унимался Ямашита и Джин, задумавшись, обошел зеркало, ища ценник с другой стороны.
- Я не помню… - сдался он.
Увидев что-то, Аканиши присел на корточки, рассматривая едва заметную надпись, нацарапанную внизу, с другой стороны зеркала. С трудом разбирая слова, он тихо прочел:

Мир отражений хрупок и фальшив,
Он словно ждет, когда придет пора,
Надежды свет в отчаянье превратив,
Отнимут наши души зеркала.


Ямашита хотел было что-то сказать, но промолчал. Голос Джина повис в воздухе, оседая непривычным напряжением.
Когда тишина стала совсем невыносимой, Ямашита предложил:
- Пойдем, выпьем где-нибудь в другом месте, это зеркало меня угнетает.
Джин пожал плечами, не споря. Захватив куртки, они ушли.
Незамеченный след от теплой ладони медленно исчезал с гладкой поверхности зеркала.

Этой ночью Джину не спалось. Он много курил, заполняя массивную стеклянную пепельницу окурками, но сигареты не спасали от гнетущего чувства. Навязчивое ощущение давящей тоски не покидало его, чтобы он ни делал.
Осенний дождь стучал по окнам, заставляя ощущать пустоту внутри. И ни сигареты, ни алкоголь не могли ее заполнить.
Аканиши сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Закрыв глаза перед очередной затяжкой, он уронил голову на диван, пуская в потолок клубы белого сигаретного дыма.
Просто неудачная выдалась неделя…
Дым заполнял комнату, разливаясь белым туманом под потолком. Изучая сигарету в своих пальцах, Джин не замечал, как собственное отражение смотрит на него испытующим тяжелым взглядом. Отражение, которому не было никакого дела до сигарет и дыма… Отражение, которое неуловимо менялось, превращаясь в кого-то другого, легкой тенью отделяясь от послушного двойника Аканиши. Тень медленно, словно не желая отдавать свою добычу, возвращала человеческие черты незваному гостю. Неестественно бледный парень с черными глазами, блестящими в темноте, словно разлитая ртуть, наблюдал за Джином, уже не скрываясь в его отражении.

Мир кривых зеркал и обманчиво застывшего времени.
Мир, в котором нет живых людей, а есть лишь их послушные рабы, марионетки, копирующие каждое движение. У них нет права голоса, да и самого голоса, в общем-то, тоже нет.
Мир, в который легко попасть, но из которого сложно выбраться…


Незнакомец ударил по стеклу. От его удара по зеркалу, словно по поверхности озера, разошлись круги.
Джин вздрогнул, почувствовав чужое движение, и поднял глаза, замерев.
Сигарета выпала из его рук, рассыпав по полу тлеющий пепел. Он застыл в немом ступоре, открыв рот, но из пересохшего горла не вырвалось ни звука.
Из зеркала на него смотрел человек. Вокруг клубилась темнота и его силуэт казался нечетким, но глаза на бледном лице горели ненавистью, завораживая своим неестественным блеском. Гипнотизируя, заставляя приблизиться, несмотря на дикий панический ужас, стучащий в висках.
Аканиши медленно, словно зачарованный, придвинулся к зеркалу. Его собственное отражение поглощала вязкая темнота, казалось, она могла пролиться через стекло, затопив собой реальный мир. Он протянул руку, не веря своим глазам и ожидая, что она исчезнет в зазеркалье, как в детской сказке про Алису. Но рука не исчезла в толще стекла, наткнувшись за гладкую преграду. Повторяя движение Джина, незнакомец медленно соединил их ладони, разделенные теперь лишь зеркальным стеклом.

Всего лишь стекло…

Почувствовав чужое тепло, Джин дернулся, словно от удара электрошока. Но он так и не убрал руку. Темные глаза незнакомца держали его взгляд, заполняя своей неестественно живой чернотой все вокруг.
Тонкой змейкой по позвоночнику Аканиши скользил страх, испарина выступила на лбу, но он продолжал неотрывно смотреть в темноту.
Казалось, чужак видел его насквозь – все самые потаенные мысли, желания и страхи. То, что он хотел забыть, спрятать поглубже в душе, никогда никому не показывать.
Сколько это длилось - минуту или час, Джин не смог бы определить, как будто время остановилось. Замерло на одной единственной секунде… и снова пошло, когда незнакомец медленно растворялся во тьме, возвращая Джину его отражение. Но прежде чем окончательно исчезнуть, по его тонким губам скользнула холодная усмешка, а во взгляде мелькнуло пугающее понимание.
«Он знает, - пронеслось в голове Джина, - знает все обо мне».
Незнакомец кивнул, словно в ответ на мысленную догадку Аканиши. Сделав несколько шагов назад, он полностью растворился в темноте, оставив Джина наедине с его страхами.

3.
Джин открыл массивную дверь антикварного магазина. Звякнувший колокольчик привлек внимание пожилого владельца, который рассматривал на свет деревянную шкатулку. Его очки съехали на нос, рассеянный взгляд остановился на посетителе и он вежливо спросил:
- Вас что-то интересует?
Джин покачал головой, проходя вглубь помещения. В полутьме магазина, захламленного старинными в большинстве своем никому не нужными вещами, пахло старой мебелью, пылью и табаком дешевых сигар.
Перед рядом зеркал самых разных размеров и форм он замер. Множество собственных отражений казались чужими, невольно настораживая.
Не удивительно, что в зеркальных комнатах люди сходят с ума.
- Интересуетесь зеркалами?
Появившийся за спиной продавец напугал его, и Джин вздрогнул, обернувшись на старческий голос. В первое мгновение он даже не понял, кто перед ним. Ему показалось, всего на секунду, что он снова видит перед собой того парня… того незнакомца, которого видел в своем зеркале. Но наваждение быстро прошло, и Джин облегченно выдохнул.
- Простите, не хотел вас напугать, - извинился пожилой владелец магазина, отступая.
- Ничего…- Джин отвернулся, снова задумавшись, но все же продолжил, помедлив. – Я купил здесь зеркало недавно, просто любопытно, кому оно принадлежало раньше?
Продавец посмотрел на него долгим внимательным взглядом, словно оценивая, как одну из своих антикварных вещей.
- Массивное зеркало в резной деревянной раме, верно?
- Вы…
- Да, припоминаю вашу покупку, не часто в это захолустье заходят молодые люди.
Продавец направился к дальнему концу магазина, и Джин последовал за ним. Мебель здесь оказалась того же цвета и стиля, что и рама его зеркала.
- Эта семья давно разорилась, все их имущество ушло с молотка, - старик обвел взглядом мебель, словно в подтверждение своих слов.- Если вам нужна их фамилия, я могу посмотреть в своих записях.
- Если вас не затруднит… - неловко ответил Аканиши, надеясь, что продавец уйдет к прилавку, оставив его одного. И его надежды оправдались.
Оставшись один на один со старой громоздкой мебелью, Аканиши, не теряя времени, стал шарить по всем шкафам, заглядывая в каждый ящичек. Скрипучий звук, с которым открывались дверцы, нервировал его, заставляя оглядываться, но не останавливал от поисков. В самой глубине одного из дальних ящиков секретера его рука на что-то наткнулась. Он вытащил тонкую потрепанную тетрадь с пожелтевшими страницами, которая казалось, может развалиться от одного прикосновения. Аканиши торопливо засунул тетрадь за пояс, спрятав под футболкой.
«Как вовремя», - успел подумать он, прежде чем за его спиной раздались шаги и старческий голос продавца.
- Каменаши, фамилия той обанкротившейся семьи. К сожалению, это все, чем я могу помочь вам, их нового адреса у меня нет.
Поблагодарив старика, Джин поспешил уйти. Большего он и не ждал от этого места.

Вернувшись домой, он достал тетрадь, небрежно швырнув ее на пол. Громко вздохнув, Аканиши сел на диван, закрыв глаза. На него наваливалась беспокойная полудрема, путая мысли. Так происходило всегда, когда было что-то, что Джин не мог или не хотел объяснять. К чему, если можно просто закрыть глаза и провалиться в сон? А завтра… может быть, уже не придется ничего объяснять.
Сумерки погружали комнату в полумрак, размывая границы привычных вещей.
Он не открывал глаз, но чувствовал, что в комнате он уже не один, ощущал на себе чужой пристальный взгляд. Чужой, несмотря на то, что на Аканиши смотрело его собственное отражение. Его двойник хищно улыбался, наблюдая за Джином, питаясь его страхом, словно дорогим деликатесом.
Спасительная мысль, что все это ему лишь снится, не помогала, заглушенная бешеным стуком собственного сердца.
Его отражение менялось, густая темнота отпускала безвольную копию Аканиши. Собиралась в человеческий силуэт, освобождая из своего тугого кокона уже знакомого Джину чужака.
Или его стоило называть Каменаши?
Джин открыл глаза, теперь он видел его в зеркале, совсем рядом со своим отражением.
Казалось, если он повернет голову, то сможет по-настоящему встретиться взглядом с черными глазами незнакомца.
Каменаши...
Это имя так и просилось на язык.
Он почувствовал теплое дыхание на своей коже, наблюдая, как Каменаши наклонился к его отражению и, с легкой улыбкой, прошептал что-то на ухо.
Джин жадно вглядывался в зеркало, прислушивался к каждому звуку, но ничего не слышал. Слова Каменаши не долетали до него. В жгучем желании узнать, Джин неосознанно потянулся вперед, завидуя своему отражению.
Словно прочитав его мысли, Каменаши улыбнулся. Только взгляд его оставался ледяным, без тени улыбки. Он наклонился еще ближе, обнимая отражение Джина, обхватывая руками и пряча лицо в его волосах.
Аканиши замер, каждый вдох давался ему с трудом. Поддавшись внезапному порыву, Джин положил руку себе на грудь, почти не сомневаясь в том, что почувствует под пальцами чужие руки, прижимающие его к дивану. Он наблюдал за своим отражением, за тем, как дотрагивается до холодных рук Каменаши, сжимая их то ли в попытке отвести от себя, то ли прижимая крепче. Но сам он не чувствовал ничего, кроме собственной футболки и бешено колотящегося сердца. Прохладный сквозняк касался кожи, но Джину казалось, что это чужое дыхание - он ощущал его в своих волосах, на шее и даже губах. Комната завертелась перед глазами, словно запущенный волчок и он зажмурился, проваливаясь в водоворот разноцветных пятен.
Теперь он ничего не видел, но прикосновения никуда не исчезли. Ему казалось, что губ касалось тонкое холодное стекло. Подавляя безумное желание открыть глаза и убедиться, увидеть рядом со своим лицом лицо Каменаши, Джин зажмурился еще сильнее.

Отражение мыслей, желаний, страхов… все остается в зеркале, невидимой пылью наполняя зеркальных двойников, словно тряпичных кукол соломой.
Но стоит сломать куклу… из нее посыплется вся труха, что скрывалась внутри.
Все, неприглядное для глаз, что так хотелось спрятать и никому не показывать.


Раздался телефонный звонок и Джин, вздрогнув от неожиданности, открыл глаза. Рядом с его отражением в зеркале никого не было. Недоверчиво тронув свои губы, хранящие ощущение безвкусного холодного поцелуя, он еще долго смотрел на себя в зеркало, игнорируя настойчивый звон телефона.

4.
Джин плохо спал. Он долго ворочался, и если ему удавалось задремать, его преследовали странные невесомые сны. В беспокойной полудреме ему снилось, что его отражение мирно спит на диване, а он смотрит на него и не может уснуть. Как будто там, в зеркале, остался настоящий Джин, а здесь в реальном мире, жил его двойник.
Теплые лучи утреннего солнца, скользнувшие в окно и игравшие в его волосах, не принесли ничего, кроме головной боли и ощущения разбитости.
Аканиши прошел в гостиную, настороженно глядя на зеркало – яркий утренний свет падал на него, отражаясь, словно от прозрачной поверхности озера. Сейчас оно казалось обычным и ничем не примечательным, успев стать уже привычной деталью интерьера. При свете дня в нем не было видно теней, сгущающихся ночью и то, что казалось реальным тогда, теперь выглядело плодом его разыгравшегося воображения или всего лишь ярким сном.
Но он знал, что это был не сон.
Джин прошел к двери, собираясь уйти и вдруг замер, обдумывая неожиданно пришедшую мысль. Обернулся, вновь встречаясь взглядом со своим отражением, и словно получив одобрение от самого себя, стащил с дивана покрывало и набросил его на зеркало.
Теперь он не видел никаких отражений – ни своего, ни чужого.
Успокоенный удачным способом не задавать себе вопросов, он с облегчением вздохнул, выходя из комнаты.

Горячие струи скользили по телу, шум воды заглушал мысли и страхи, сохраняя только одно желание – оставаться в этом приятном вакууме как можно дольше. Но рано или поздно выходить придется. Обернувшись полотенцем, Аканиши вылез из душевой кабинки, протирая ладонью запотевшее зеркало над раковиной. Он взял в руки бритву, собираясь избавиться от небольшой щетины, но рука вдруг дрогнула. Там, в глубине зеркального отражения, мелькнула чья-то тень. Джин обернулся, наткнувшись на пустоту – позади никого не было. Не обращая внимания на смутную тревогу, он начал бриться, сосредоточенно глядя на свое отражение.
Всего одно неверное движение…
С удивлением выругавшись, Джин поднес к глазам пальцы, на которых алела кровь. Его кровь. Странно, он даже не почувствовал пореза…
Позади сгущалась темнота, плотной пеленой она стелилась, словно туман, все ближе и ближе подступая к Аканиши. Бритва выпала из его рук, окрасив воду в раковине красным.
Появляясь из темноты, на него с холодной усмешкой смотрел Каменаши.

В мире отражений свои правила, свои законы.
Правда и ложь, перевернутые зеркальным искажением.
Желаемое и действительное, перепутанные местами.


Каменаши подошел вплотную. Он легко и невесомо касался отражения Джина. Его прикосновения - всего лишь внезапный сквозняк. Дуновение от крыльев сотни невидимых бабочек…. Его дыхание – всего лишь иллюзия. Обжигающая дурманящая иллюзия… с терпким запахом гвоздики и мускуса.
И если закрыть глаза, можно представить, что все это лишь плод его воображения, что страха нет, что ничего нет, и дрожь в теле Джина всего лишь от сквозняка. Но он не мог закрыть глаза. Он не мог отвести взгляда от рук Каменаши, блуждающих по его телу там, в зазеркалье. Они опускались все ниже, вызывая в реальном Джине волну новой дрожи, холодной, как от прикосновений маленьких кусочков льда. Или стекла.
Ноги его не держали, и Джин облокотился рукой о зеркало. Неотрывно следя за руками Каменаши, он со смесью страха и желания понимал, что жаждет продолжения.
Черные зрачки Каменаши расширялись, переставая напоминать человеческие, издевательская ухмылка не сходила с его лица, но именно она заводила Аканиши, подстегивала его возбуждение, добавляя адреналина в кровь.
Не давая Джину времени на раздумья, не позволяя страху помешать, Каменаши скользнул рукой вниз, освобождая Аканиши от полотенца. Махровая ткань упала к ногам Джина, теперь не скрывая его возбуждения.
Джин закрыл глаза, чувствуя чужую руку на своем члене, и глубоко вдохнул. Прерывисто выпуская воздух, он застонал от холодных, но безумно волнующих прикосновений.
Он дышал все чаще, сжимая губы в отчаянной попытке сдержать хриплые стоны. Настойчивые движения Каменаши становились все быстрее, его дыхание обжигало кожу Джина, холодом или теплом – уже не имело значения. Пот крупными каплями катился по вискам, по спине... На языке чувствовался солоноватый привкус, вызывая бешенное желание.
Быстрее, еще быстрее…
Каждая его обрывочная и почти бессвязная мысль исполнялась, словно Каменаши знал, о чем он думает, ускоряя темп.
Аканиши зажмурился. Он чувствовал, что вот вот кончит, но боялся открывать глаза, боялся что увидит черную бездну блестящих нечеловеческих глаз.
Холод отступал, оставляя Джину лишь жар собственного тела. Он открыл глаза, тяжело дыша, ощущая в правой руке собственную плоть и горячее семя. Второй рукой он по-прежнему держался за зеркало, в котором было лишь его собственное отражение. Черные локоны прилипли к вискам и лбу, затуманенный взгляд блуждал по зеркальной комнате, ища темную фигуру Каменаши. Но не находя ее. Искусанные губы едва заметно шевелились в бессвязном шепоте, а сердце бешено стучало, отмеряя секунды, застывшие целую вечность назад.

5.
- Проснись… проснись, Джин… - настойчиво шептал чужой вкрадчивый голос.
Аканиши открыл глаза, лихорадочно осматриваясь по сторонам. Он не помнил, как уснул здесь, в памяти остался лишь душный многолюдный бар и горький обжигающий горло вкус чистого неразбавленного виски. Как он добрался до дома и уснул на диване в гостиной, он уже не мог вспомнить.
Пот струился по спине, спертый воздух мешал дышать, во рту горчил неприятный привкус, а голова раскалывалась от боли. В комнате было темно и тихо, мерно отбивали время стрелки часов, нарушая тишину негромким тиканьем. Едва слышно откуда-то раздавалось постукивание – вкрадчиво, словно только что звучащий в его голове шепот.
- Проснись, Джин… проснись… время идет… разве ты не слышишь его громких шагов?
Джин сел на диване, опустив ноги на пол, провел по влажным от пота волосам, словно пытаясь прогнать наваждение вместе с остатками сна. Облизав пересохшие губы, он глубоко вздохнул, поднимая взгляд на возвышающееся перед ним зеркало, укрытое покрывалом. Постукивания из-за покрывала стали громче, все более требовательно обращая на себя внимание Аканиши.
- Давай, Джин, открой полог, открой… дай мне волю.
Не отводя долгого мутного взгляда от покрывала на зеркале, Джин продолжал неподвижно сидеть. Сонная безучастность, читавшаяся на его лице, превращалась в напряженную маску. Страха не было, только странное непреодолимое желание послушаться тихого шепота и дать волю зеркалу, освободив от покрывала. Но Аканиши не двинулся с места.
- Открой!
От внезапно громкого стука, Аканиши вздрогнул, выходя из ступора. Порыв сильного ветра ворвался в распахнутое окно, подняв занавески и разбросав по всей комнате бумаги со стола.
Когда постукивания прекратились, Джин встал с дивана и медленно приблизился к зеркалу. В висках пульсировала кровь, громкий голос, казалось, заполнил собой все, продолжая звучать в голове Аканиши.
- Открой!
Одним рывком он сорвал покрывало и тут же отшатнулся, падая на пол, зацепившись за плотную ткань.
Касаясь ладонями стекла, из зеркала на него смотрел Каменаши, длинная челка падала на глаза, но даже сквозь нее угадывался его тяжелый взгляд.
Там, за стеклом, не было ничего, кроме тьмы – ни отражения комнаты Джина, ни самого Джина. Словно зеркало стало дверью – стеклянной дверью в темный призрачный мир.
Расширившимися от страха глазами Аканиши смотрел в эту бездну и не мог пошевелиться.
Каменаши ударил кулаками по стеклу. Громкий звон разбивающегося стекла, казалось, звучал отовсюду, оглушая. Словно в квартире Аканиши вместо стен были зеркала, и они, как по сигналу, разбивались на куски, разлетаясь по квартире тысячами острых зеркальных осколков.
Все… кроме одного.

Из него не выбраться, даже разбив.
Не услышать собственного голоса, даже закричав.
Не почувствовать чужого тепла, даже прикоснувшись.
Всегда лишь холод и темнота. И стук торопливых шагов секундной стрелки.


Джину казалось, этот звон, похожий на безмолвный крик заточенного в зеркало человека, никогда не прекратится. Он закрыл руками уши, закрыл глаза и успокаивая бешенный стук сердца, надеялся, что скоро все закончится.
И когда он откроет глаза, все окажется лишь наваждением, оптической, слуховой, какой угодно галлюцинацией, чем-то, чего нет в действительности. Чем-то, что можно будет потом объяснить. Если не другим, то хотя бы самому себе.
Но в темноте закрытых глаз он продолжал видеть зеркало. Бледный свет окутал комнату, и Джин увидел… самого себя.
Он стоял по ту сторону зеркала и стучал кулаками по толстому стеклу, исступленно желая освободиться. Он стучал и стучал, надеясь разбить зеркальную клетку, но вместо этого сбивал руки в кровь, оставляя на нетронутой поверхности кровавые разводы. Аканиши кричал, как безумный, но стекло не пропускало ни единого звука, окружающая его тишина давила, словно он был погребен под толщей воды. И только в глазах читался неподдельный ужас, от которого кровь стыла в жилах.
Джин распахнул глаза, пытаясь спастись от внезапного видения, словно выныривая из ледяной воды. Он увидел бледное лицо Каменаши, блеснувшие в темноте глаза и почти физически почувствовал его издевательскую, уже знакомую, улыбку.

Отнимут наши души зеркала…

- Кто ты такой, твою мать?!.. – дрожащим голосом прохрипел Аканиши, отползая подальше от зеркала, натыкаясь на осколки и оставляя на полу кровавые следы. Он не чувствовал боли. Или просто не замечал ее…
Страх заглушал все эмоции, заставлял паниковать.
Нащупав позади себя массивную стеклянную пепельницу, Джин замахнулся и, не раздумывая, бросил ее в зеркало.
Она с глухим стуком попала в самый центр зеркальной поверхности, по которой с треском расходилась паутина крупных трещин, искажая отражение.
Каменаши протянул руку, касаясь холодного стекла в месте раскола, мимолетная улыбка скользнула по его губам, тут же исчезая.
Всего лишь стекло?
Джин смотрел на собственное искаженное отражение – он не мог отдышаться, лоб покрывала испарина, руки все еще тряслись, из горла сейчас мог вырываться только хрип. А ему хотелось кричать. Вопить во всю силу легких.
- Кто же ты, черт возьми, такой?
Но в зеркале уже никого не было.

6.
Аканиши не мог оставаться дома. Собственная квартира – ‘твой дом, твоя крепость’ – казалась ему теперь чужой. Он вылетел пулей в ту же ночь, когда страх переполнял его душу. В ту ночь, когда игры с чужим зеркальным отражением перестали быть просто играми на грани страха и возникшего однажды желания, добавляя в его жизнь львиную долю адреналина. Когда все незаданные вопросы потоком хлынули на него, а убегать от них и дальше становилось слишком опасно.
Захватив с собой только кожаную куртку, в карманах которой нашлось немного наличных, он поймал такси и поехал к лучшему и единственному другу.
Ямашита открыл не сразу, появившись на пороге взлохмаченным и сонным.
- Ты хоть знаешь, который час, Аканишитвоюмать? – вместо приветствия выдал Ямашита, пропуская Джина в квартиру.
- Знаю, если бы не знал, пошел бы в другое место, - ответил Джин, направившись прямиком к мини-бару. Начинающий просыпаться Ямашита, согласно кивнул, и, зевая, последовал за внезапным гостем.
- Что случилось?
- Я не знаю… Скорее всего я просто схожу с ума, - выдав самое простое объяснение, ответил Аканиши.
Он залпом опустошил стакан виски. Алкоголь обжигал горло, согревая внутренности и заглушая колотящий его страх. Бледность понемногу отступала, но глаза все так же лихорадочно блестели.
- Такими темпами ты сопьешься, - скептически заметил Ямашита, но Джин лишь отмахнулся, наливая вторую порцию.
- Хватить пить! - вырвав бутылку из рук Аканиши, огрызнулся Ямашита. – И расскажи нормально, что случилось?
- Зеркало… все дело в зеркале, - глядя в одну точку, наконец, сказал Джин. – С ним что-то не так, я чувствую это. Я не могу спать…
- Ясно… можешь остаться у меня, диван в твоем распоряжении, - зная, что большего от Аканиши он не добьется, устало сказал Ямашита. Он достал одеяло и, небрежно бросив другу, скрылся за дверью спальни.
Но Джин так и не смог уснуть. Он смотрел в потолок, и ему казалось, если он закроет глаза, то снова увидит ту жуткую картину, которая так напугала его. Снова окажется за стенами зеркала. И никогда не сможет проснуться.

Утро не принесло желаемого облегчения. Серое пасмурное небо за окном угнетало.
Аканиши сидел за столом в маленькой кухне Ямашиты и бесцветным взглядом изучал содержимое чашки. Он не чувствовал бодрящего запаха кофе, не ощущал его горьковатого вкуса, словно пил горячую воду. Голова казалась чугунной, и думать ни о чем не хотелось.
- Ты так и не помирился с отцом? – прерывая гнетущую тишину, спросил Ямашита.
Аканиши хмыкнул в ответ, не поднимая головы от кружки с черной жидкостью. Черной… как чьи-то нечеловеческие глаза…
- Понятно… И что собираешься делать, когда кончатся деньги? – не унимался Ямашита.
- К тебе перееду, - усмехнулся Аканиши, отводя взгляд от гипнотизирующей кружки.
- Пытаешься шутить, ну-ну, - пожал плечами Ямашита, отпивая из своей чашки. – Нашел бы уже постоянную работу, обзавелся подружкой, и ночные кошмары прошли бы сами собой.
- Да мамочка, обязательно приму это к сведению, - издевательски ответил Джин, скривившись от подобных наставлений.
«Ночные кошмары… так вот, оказывается, что это было, - чуть не сказал вслух Аканиши. – Какое разумное объяснение всему».

7.
Аканиши повернул ключ в замке и, помедлив, толкнул входную дверь.
- Дом, милый дом, - устало прошептал он и прислушался.
Посчитав тишину хорошим знаком, Джин прошел в гостиную. В привычной обстановке не было ничего странного. В центре комнаты, словно неподвижный страж, возвышалось большое зеркало в резной деревянной раме. На его гладкой поверхности не было ни единой трещины, даже намека на то, что тяжелая пепельница действительно попала в цель. Вместо множества, как казалось Джину, разбитых осколков, на полу ничего не было. Лишь кровавые пятна, уже успевшие засохнуть, багровели на блестящем паркете.
Он машинально посмотрел на свои руки – порезы на ладонях еще не успели затянуться.
Под действием внезапного порыва, Джин подошел к зеркалу, раскрывая ему ладони, словно хотел показать их своему отражению. И убедиться… что в отражении на его руках не было ни одной царапины.
В усталом отчаянии он усмехнулся, прислонившись лбом к холодному стеклу.
Он просто стоял так, закрыв глаза и почти не дыша.
Ему хотелось истерически смеяться, не просто смеяться, а хохотать во весь голос. Он выглядел, как сумасшедший, чувствовал себя, как сумасшедший, и ему начинало казаться, что он действительно сходит с ума. В душе уже не оставалось места для страха. Там вообще не было места ни для чего. Слишком много самых разных противоречивых чувств поселились в нем.
Радикальное решение проблемы пришло внезапно, сменив истерику тупой решимостью.
Больше не раздумывая, он обхватил деревянную раму и поволок зеркало к двери.
Он оставит свою ношу где-нибудь на улице, где-нибудь подальше от дома, чтобы больше никогда не видеть. Не смотреть в завораживающие чернотой глаза, не чувствовать частых сквозняков на своей коже, не сходить с ума от страха и не сомневаться в своем уме.
Бросив зеркало в переулке в двух кварталах от дома, Джин облегченно вздохнул. Чем дальше он отдалялся от этого переулка, тем легче ему дышалось.
Вернувшись домой, Аканиши обошел комнаты, ощущая в гостиной пустоту, и впервые подобная пустота радовало его. Все так, как и должно быть. Не стоило ему вообще покупать этот хлам. Ямашита был прав… Безвкусное старье.
Успокоенный, он завернулся в плед и уснул на диване под свист осеннего ветра за окном. Он думал, что сможет, наконец-то выспаться и вскоре обо всем забудет.
Только выспаться Аканиши так и не удалось…

Его била дрожь, ледяной ветер продувал до костей. Он стоял на самом краю высокого небоскреба. Плотная завеса серых облаков окружала высотку, мешая увидеть землю внизу. Казалось, что земли и вовсе нет, только бесконечное небо и облака. И пронизывающий ветер, толкающий вниз.
Он стоял на самом краю и… задыхался от страха. Тело не слушалось его, превратившись в неподъемный камень, перед глазами кружилась земля – та самая земля, что должна была быть внизу. Его самый дикий страх – страх высоты. Наверняка тысячи людей испытывали его.
Но именно Джин все чаще видел ее во сне.
Сколько бы он ни пытался закрыть глаза, он продолжал чувствовать высоту, словно манившую сделать шаг и упасть в ее объятия. И шепот ветра, соблазняющий, успокаивающий… слишком назойливый… слишком знакомый.
- Сделай шаг… не бойся. Тебе нечего бояться. Ты ничего не почувствуешь…
Но от каждого движения, Джину казалось, его сердце разорвется, и он продолжал истуканом стоять на краю.
Он услышал далекий гогот, в сером небе кружили черные точки. Стая ворон приближалась, зловеще каркая, словно переругиваясь друг с другом. Они враждебно смотрели на Джина, как будто он занял их территорию, окружали его, яростно хлопая черными крыльями.
Карканье становилось все громче, удары их крыльев и клювов все ощутимее. Но Джин продолжал стоять, не в силах даже отмахиваться от птиц. Он словно остолбенел.
Пошатнувшись от особенно ярой атаки, он не удержался…
Сквозь серую завесу облаков он летел вниз, не видя земли. А облака сгущались, превращаясь в сплошную вязкую темноту.
Он уже ничего не видел, сердце готово было остановиться, и только голос звучал отовсюду. Тот самый вкрадчивый шепот, казавшийся ветром, окружал его со всех сторон. Он становился все громче и громче, пока не влез в голову Джина, словно дым, заполняя все его мысли.
Аканиши продолжал лететь вниз и никак не мог упасть, а голос, звучащий со всех сторон, становился его собственным криком.

Джин проснулся от удара обо что-то твердое. Он упал с дивана, но не сразу понял это, с трудом приходя в себя после кошмара. Липкий пот струился по спине, футболка прилипала к телу.
Немного отдышавшись, Аканиши осмотрелся и… замер. Кажется, сердце пропустило удар.
Прямо перед ним, на своем старом месте, возвышалось зеркало. Старое, громоздкое, в резной деревянной раме.
Он не мог пошевелиться, воздуха вдруг стало не хватать, он с шумом втягивал его, но ощущение, что грудь придавили чем-то тяжелым, не проходило.
Ему казалось, что он все еще спит, все еще стоит на краю пропасти, и пытается не смотреть вниз.
Страх, паника, беспомощность… все перемешалось в нем, как кислый коктейль, как запах собственного липкого пота.
Проклятие… его собственное самое кошмарное проклятие, забирающее силы, питающееся его страхами, его снами и потаенными мыслями.
Он с силой зажмурил глаза, темноту разрывали желтые пятна. Сейчас он откроет их, и зеркало исчезнет, его просто не может быть здесь. Но, сжимая в кулаке упавший вместе с ним плед, Джин медлил.
Неважно, как сильно он убедит себя, что все это дурной сон, неважно, как сильно он захочет, чтобы это так и было. В глубине души, он уже знал, что увидит, открыв глаза.

8.
Здесь сильно пахло благовониями, от них Аканиши периодически накрывала легкая тошнота, голова слегка кружилась. Он уже не был уверен в том, что правильно поступил, придя в это место, но думать об этом было уже поздно. Он не особенно помнил, как добрался сюда - поезда, пригороды, автобусы…все перемешалось в голове. Может от того, что он почти перестал спать, а может, эти чертовы благовония действовали на него так.
Старуха вышла не сразу. Выглянула из-за бамбуковых занавесок и молча поманила его за собой.
Джин вошел в тесную комнатку, заваленную подушками и старыми тряпками, насквозь пропахшую марихуаной, в ней и сейчас кружил тяжелый дурманящий дымок.
Он прошел, усаживаясь на одну из подушек на полу и наблюдая, как старуха продолжала курить трубку, как будто и не замечая его присутствия.
Тишина становилась напряженной, нервируя Джина, но он продолжал молчать, ожидая, что хозяйка сама начнет разговор.
- Чего ты боишься?
Аканиши вздрогнул от неожиданно прозвучавшего старческого голоса.
- Откуда вы… знаете, что я боюсь? – не сдержав хрипоты в голосе, вместо ответа спросил Джин.
- Иначе ты не пришел бы сюда, - она усмехнулась и зашлась в долгом кашле. – Не верил, но вычитал где-то про старую бабку и явился, считая, что это последний шанс.
Аканиши кивнул, чувствуя, как к горлу подступал комок.
- Так чего ты боишься? – повторила вопрос старуха.
- Зеркала, - ответил Джин и тяжесть, с которой он шел сюда, понемногу отступила. – Его не разбить, не выбросить, и оно пьет мои силы… точнее тот, кто в нем.
- Ты видел его?
Аканиши стало жарко, спертый воздух мешал дышать. Он снова вспомнил чужие прикосновения на своем теле… чужое дыхание совсем рядом, свои безумные желания и немыслимые ощущения. И страх, разливающийся по венам.
- Видел… - избавляясь от наваждения, Джин полез в сумку, вытаскивая старую, пожелтевшую от времени тетрадь. – Это могло принадлежать ему… Каменаши.
Старуха внимательно посмотрела на Аканиши. Казалось, она читала его душу, видела то, чего он стыдился и боялся, и Джину стало не по себе.
- Он крепко привязал тебя к себе, - наконец сказала она, делая очередную затяжку и выпуская клубы дыма. - Теперь он не успокоится, пока не выпьет твои силы до конца, питаясь твоими страхами. Куда бы ты ни пошел – он последует за тобой.
- И что мне делать? – Джин уже не скрывал отчаяния в голосе.
Она была права – он шел сюда с мыслями, что это его последний шанс.
Старуха закрыла глаза, долго раздумывая над вопросом Аканиши. К брошенной им на стол тетради она так и не притронулась.
- Я не смогу тебе помочь… - наконец, сказала она.
- А кто сможет?.. – безнадежно спросил Джин.
- Только ты сам, - она снова посмотрела ему в глаза пронзительным взглядом. – И у тебя не так много времени на это.
- Но если я не смогу… я не знаю, как…
- Тогда он победит, - старуха засмеялась, откидываясь на подушки.
Ее вид вызывал у Аканиши отвращение. Она все смеялась и смеялась, как сумасшедшая и этот смех еще долго звучал в голове Джина.

9.
Тетрадь Каменаши лежала на коленях Джина. Это все, что у него было. Все, что могло спасти его или… убить. Он не понимал ни слова в записях, написанных мелким неразборчивым почерком.
Старуха посмеялась над ним не зря… ничто уже не сможет помочь ему, и он все чаще думал, что все безнадежно.
Но может оно и к лучшему. Чем жить так, как он, лучше уж и не жить вовсе. Он не спал, почти не ел, сторонился всех и сам походил на привидение - бледный, небритый, с синяками под красными от недосыпа глазами. Стоило ему даже прикрыть глаза, как пугающие видения накатывали один за другим. Выматывающие, не дающие покоя, пьющие силы - они сводили его с ума.
Только ты сам сможешь спасти себя.
- Как? Как, черт возьми?! – он кричал, глядя в зеркало на свое отражение, глухое отчаяние сменялось безудержной яростью. – Что тебе надо от меня?!
Сквозняк прошелся по его рукам, коснулся волос и зашуршал страницами лежащей на коленях тетради. Тетрадь раскрылась, и Джин увидел рисунки, символы и схемы. По-прежнему не понимая, что они значат, он истерически расхохотался.
- Ну конечно, как все просто!
Прищурившись, он заглянул в свое отражение, замечая малейшие изменения, замечая то, что на него смотрел вовсе не он сам. Он взглянул в тетрадь, запоминая страницу, и стал листать ее дальше. Он листал, пока не наткнулся на рисунок, привлекший его внимание. Рисунок был будто… отзеркален.

10.
Большое зеркало в массивной деревянной раме стояло посреди комнаты, окруженное десятком свечей. Язычки пламени колыхались от легкого дуновения, словно предостерегая. Вокруг зеркала был нарисован круг, вписаны символы.
Полная круглая луна бледным ликом светила в окна. В ее тусклом свете поблескивал серебряный нож с длинным тонким лезвием и гладкой рукоятью. Он лежал на полу, рядом с зеркалом, слабо отражаясь в нем, словно иллюзия, созданная лунным светом.
Язычки свечей в отражении поглощала темнота, клубящаяся вокруг человеческой фигуры.
Тихо тикали часы, отмеряя время, нехотя приближая стрелки к полуночи.

Время неумолимо бежит вперед.
И его нельзя остановить.
Нельзя повернуть вспять.
Нельзя обмануть.


Когда стрелка часов достигла двенадцати, Джин начал читать слова из тетради, и с каждым словом словно проваливался в небытие. Он уже давно перестал различать сон и явь, ему все казалось одним долгим кошмаром, из которого он отчаянно хотел выбраться. Проснуться.
Его взгляд все больше затуманивался и когда он поднес к руке сверкнувший в лунном свете серебряный нож, Джин уже не осознавал, что делает, находясь в глубоком трансе.
Свечи задрожали, вытягивая пламя и покачиваясь, словно Джин запустил в комнату ветер.
Он полоснул себя по руке, прислоняя раскрытую ладонь к гладкой поверхности зеркала, уже не чувствуя боли. Каменаши соединил их руки, разделенные лишь стеклом и теплой, стекающей по зеркалу, кровью Аканиши.
По символам в очерченном мелом круге прошлась искра света. Свечи мгновенно погасли, а стрелки на всех часах замерли. С металлическим звоном на пол упал серебряный нож.
Комната погрузилась в темноту, от свечей исходил легкий дымок и запах горелого воска. Едва уловимо ощущался аромат гвоздики и мускуса.
В зеркале больше никого не было.

Epilogue.

Утро окрасило гостиную мягким светом. Телефонный звонок разбудил его и он, пробормотав что-то в трубку, нехотя встал с кровати. Так не хотелось расставаться с долгожданным сном. Но, в конце концов, его ждали дела, его ждала сама жизнь, и тратить ее только на сон было бы не очень разумным решением.
Он умылся ледяной водой, прогоняя остатки сонливости, оделся и уже на пороге гостиной замер.
В центре комнаты все так же возвышалось зеркало. Заглянув в него, он поправил падающие на глаза волосы, и открыто улыбнулся отражению.
- Доброе утро, Аканиши Джин.
На мгновение его лицо исказилось, а по губам скользнула ледяная усмешка, холодный огонек в глазах тут же исчез.
Сунув руки в карманы, Аканиши прищурился, и, оглянувшись напоследок, вышел из комнаты, а вскоре и из квартиры, негромко хлопнув входной дверью.
Оставив свое отражение смотреть себе вслед.

The end.

@темы: Авторский, R, Photoshop, Mystical, AU, AKame

URL
Комментарии
2011-07-13 в 11:07 

несовратимая немецкая императрица
Так жалко Джина.. :weep:
Но написано шикарно! Как-будто фильм посмотрела. **

2011-07-13 в 12:44 

невероятно:hlop: и история очень интересная:heart:__:heart:

2011-07-13 в 16:06 

.рей
I procrastinate so much I procrastinate the actual procrastination (c)
Потрясающе! Ужасно интересно что случилось с Каменаши, почему он оказался запертым в этом зеркале, кто он вообще, что с ним случилось в конце истории, неужели он исчез? Сижу и пытаюсь додумать ответы на эти вопросы. Очень интригующе. :heart: И прочитала буквально на одном дыхании. Cтиль написания замечательный, не часто встретишь так хорошо прописанную мистику в нашем фандоме. И отдельное спасибо за стихи! Они так хорошо вписались в атмосферу фика, шикарно! В общем мне очень понравилось! Спасибо большое!

2011-07-13 в 22:37 

juanika
В нашем мире много психов, говори со мною тише, может я один из них.
очень интересная история,которая оставила много вопросов и один из них все таки ,что стало с Каменаши

2011-07-13 в 23:14 

.рей
I procrastinate so much I procrastinate the actual procrastination (c)
sayako_m это вам спасибо.)
Hа счет Каме, у меня один домысел, куда он делся, и теперь он подтвердился. Очень жаль Джина. Хотя я вроде и понимаю Каменаши, он ведь, получается, только хотел свободы, но воровать ее у другого человека.. Но и судить Каме я не могу. В общем, в голове очень много мыслей. :laugh:
Спасибо вам еще раз! :red:

2011-07-13 в 23:42 

Vikara
Not Today.
sayako_m
Говорю же - сиквел нужен)) Ну и еще раз повторю: в этом виде оно и должно было быть) Спасибо!

2011-07-14 в 00:17 

dio-chan
Не будите во мне зверя, он и так не высыпаеться
здорово получилось очень... :hlop: :hlop: :hlop: :hlop: и канцовка такая ухххх

2011-07-14 в 14:07 

lovers-in-japan
Tonight, maybe we're gonna run. Dreaming of the Osaka sun (с)
ночью читала.так аж муражки бежали,очень интересно :hlop:

и концовка да.шикарная,только Аканиши естественно жалко.

2011-07-14 в 21:43 

Леопардовый Марсианин
а я с марса, ага (с.)
sayako_m, спасибо огромное за этот рассказ!

пребываю в полнейшем восторге :3
и страхе xD столь отлично написано, что я, пугливая балда, напугалась xD
отдельное спасибо за такую концовку :* - она просто шикарна *О*

2011-07-15 в 21:34 

LotRAM
Спасибо большое за эту потрясающуюи невероятную историю! Джина жалко! читать дальше Как и всем очень хочется узнать, что будет дальше с Каме? А можно нахальный вопрос? Клуб и The price of freedom ты будешь продолжать? Очень интересно написано!

2011-07-16 в 21:15 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
LotRAM, спасибо за отзыв)) Да, ты права про Джина. И можно пофантазировать о том, что с ними будет дальше. Если соберусь, может быть по этому миру и этой истории будут еще какие-нибудь зарисовки, врят ли полноценный фик, но атмосфера очень уж зацепила.
На наглый вопрос можно я так же нагло отвечу? :gigi:
Я планирую все начатое довести до конца. Вопрос только в том, через месяц, год или пять лет это будет... Потому что все занимает время и силы...

URL
2011-07-17 в 19:20 

LotRAM
Буду ждать!

2011-11-10 в 11:05 

Вот это да! Здорово как написано! Как, прям, кино! Прочла за один раз," я в восхищении!" :alles:

2012-03-19 в 13:05 

ecasolo
I didn't do it. Nobody saw me do it. You can't prove anything.
Жуть! Даже мурашки, бррррр. Это называется психологический триллер?
История впечатлила, спасибо!

2013-04-08 в 12:24 

Lina_Rino
I can only fuck and sing © Kurt Cobain
получается,каме захватил тело джина? а когда-то с ним произошла такая же история? или он сам изобрел это чудо-проклятие,но что-то пошло не так? это ведь проклятие зеркала,а он лишь искал решение?

очень напряженный фанфик. я бы в жанр даже хоррорчек добавила бы - просто бррр- мурашки по коже.
мне очень понравилось. я люблю атмосферные вещи,которые читаешь на одном дыхании,захлебываясь.

а можно спросить,где именно можно найти то подобное,которое ты когда-то уже выкладывала?

   

Love Song

главная