Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:06 

AKame. On the other Side - 17. Finale.

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
17. На одной стороне.
Он потратил столько сил,
Но спасен ли будет мир?
И в конце его пути,
Будет свет ли впереди?


Каменаши смотрел на облака - словно клочья белоснежной ваты, они проплывали над головой. Он лежал на мягкой траве, солнце грело кожу. Он выдохся, но чувствовал, что близок к цели, ледяной ком внутри таял, от него почти ничего не осталось, а значит, ему удалось уменьшить силы города теней и Ямашиты. Осталось еще совсем немного…
Но собственные силы были уже на исходе, ему требовалась передышка - глаза, красные от недосыпа, болели, слабость расползалась по телу, он давно уже ничего не ел. Тело требовало отдыха, но Каменаши не мог заставить себя остановиться. Всякий раз, когда он закрывал глаза, видел жуткие картины смерти Аканиши, постоянно слышал голос Ямашиты, чувствовал, как фото в кармане жжет огнем, будто клеймит его. Время работало против него, ему нужно было продолжать, ему нужно… но попытавшись встать, он снова оказался на земле.
Пришлось принять тот факт, что ему требовался отдых. Небольшой тайм-аут. Он полежит пару часов, не больше, и потом продолжит. Утомление сделало свое дело, и Каменаши все же погрузился в нервный беспокойный сон.

Он никому не говорил об этом, даже Джину, хотя к тому времени они были уже близки. Но Казуя держал свой маленький секрет при себе. Это казалось правильным, потому что он не знал, что с этим делать, как к этому могут отнестись другие, да и как воспринимать самого себя тоже, ведь никто кроме него этого не ощущал. Он видел больше, его сны сбывались, его подачи в бейсболе были лучшими. Но… иногда ему казалось, в этом не было его заслуги, что-то сидело в нем и помогало, давало дополнительные очки перед другими людьми. Это было нечестно, и против воли он чувствовал себя шулером в карточной игре. Как будто получил незаслуженный подарок от судьбы. А Джин… он так старался. Он всегда любил музыку, участвовал в школьной группе, а когда, после школы, она распалась, пытался выступать самостоятельно, сам писал песни, бегал по клубам и звукозаписывающим компаниям. В конце концов, даже бросил университет, ради своей мечты. И хотя он говорил, что ему этого достаточно – редких выступлений и записанных на собственные деньги дисков, Казуя видел, что это не так.
И глядя на Джина, на других членов своей команды, он просто не смог пользоваться своим преимуществом и бросил бейсбол.
«Добиться успеха можно и другими способами», - сказал он тогда Джину. Но Аканиши так и не понял, почему Казуя ушел из команды. Он так и не сказал Джину настоящей причины.
Аварию он увидел потом, во сне, и это было так отчетливо и ярко, будто она уже случилась на его глазах. Он еще долго мучился от того, что не мог спать, не мог и не хотел снова смотреть этот чересчур реальный сон. И всякий раз, глядя на Аканиши, видел его окровавленное лицо. Если его дар не для того, чтобы остановить это – то для чего? Для чего ему была дана лишняя карта в этой игре, если не для того, чтобы использовать ее? Конечно, Казуя не смог смотреть, как его сон сбывается. В тот день он остановил Джина на пороге, не пустил его - и никакой аварии не случилось, сны ушли, а Джин остался жив.
Но случилось кое-что другое. Через пару месяцев Аканиши пригласили выступить на вечеринке. Джин пел на крыше высотки, была теплая летняя ночь, легкая атмосфера праздника окружала гостей и работников и не было никаких дурных предзнаменований. Казуя пришел туда, когда праздник закончился и все разошлись. Китайские фонарики светились в ночи, вид на город завораживал. Джин собирал вещи, складывал в футляр гитару, а Казуя ждал его. Он часто приезжал за ним в ночи на разные мероприятия, но в этот раз что-то было не так. С вечеринки ушли не все, - это первое, о чем подумал Казуя, оглядывая красиво украшенную крышу. Красноватый свет фонариков вдруг как-то разом потускнел. Кто-то подошел к нему, коснулся плеча и Казуя впервые увидел нити – миллионы разноцветных нитей окутывали город. Нить Аканиши выделялась – была ярко-красной, пульсировала в ночи, как луч лазера.
- Ты видишь, - сказал незнакомец. – Его жизнь должна была оборваться. Но ты не дал этому случиться. Я пришел это исправить.
Темный туман окружил Аканиши, и он выронил из рук сумку. Упав на колени, он схватился за сердце и застонал. Казуя оттолкнул чужую руку и опустился на колени рядом с Джином.
- Прекрати это! – закричал он. – Не надо!
- Я могу прекратить это, - вкрадчиво продолжил незнакомец. – Если ты пойдешь со мной.
- Что? – Казуя не понимал, он действительно не понимал, что от него хотел этот странный человек.
- Он и те людишки, что внизу, не умрут, если ты пойдешь со мной, - пояснил он. – Но ты можешь отказаться и тогда все они сдохнут, на твоих глазах.
Казуя хотел было встать, но Джин крепко схватил его за руку.
- Нет, - сказал он, хотя говорить ему было трудно. – Не ходи.
Но как он мог отказаться? Как он мог смотреть на смерть Джина? Он пообещал себе, что не даст ему умереть. Ни за что.
- Ты будешь жить, - сказал Казуя, пытаясь оторвать от себя руку Джина. – Ты не умрешь, понимаешь.
Кто знает, но кажется именно в тот момент, его желание сработало не так, как думал незнакомец. Его желание оказалось слишком сильным, и зажгло ту самую искру, которая сделала Аканиши Шелкопрядом. Китайские фонарики вспыхнули и погасли. Каменаши встал и пошел за незнакомцем.
- Не волнуйся, ты ничего не вспомнишь, - сказал незнакомец. – Твоя память станет чистой, как белый лист.
- Казуя, - крикнул Аканиши. – Не уходи! Не поступай так со мной! Чертов трус!
Но Каменаши уже исчез в чужой тени.

Настоящие воспоминания плавно перетекали в сновидение. Каменаши чувствовал за спиной дверь в прошлую жизнь, крик Аканиши так и остался там, позади, а впереди перед ним лежал город теней. Но не такой, каким он увидел его впервые. Сейчас он был в руинах, здания разрушенными остовами торчали из земли, в воздухе пыльной завесой висела серая дымка. Он стоял на развалинах высотки, которая была его убежищем много лет, и смотрел на то, что осталось от призрачного города. Он заметил несколько тел – охотники лежали на руинах, но ни одного живого человека Каменаши не увидел. И только вдали на фоне серого неба выделялся силуэт храма, только храм оставался неизменным, таким же, каким был всегда. Его величественные очертания казались зловещими и тонули во мраке.
Проснись, Казуя, - прозвучал знакомый голос. – Проснись!
- Джин? – Каменаши проснулся, оглядываясь, но рядом никого не было. На небе давно зажглись звезды. Он проспал куда больше двух часов.
Он сел на землю и только сейчас заметил, как со всех сторон на него надвигались тени, медленно и тихо, словно змеи. Его прошиб холодный пот, и он подскочил на месте. Не теряя времени, он тут же исчез, появившись на людном китайском рынке. Смешаться с толпой было хорошей идеей, а вот спать в пустынном месте, да еще так долго было явной ошибкой.
Он нашел уличное кафе и заказал тарелку горячей лапши. Еда лучше всего восстанавливала силы, в этом Аканиши оказался прав. И… не его ли голос спас Каменаши от нашествия теней?
Он достал фото из кармана, мятое и потрепанное, рассматривая его. Он всё вспомнил. Память вернулась к нему во сне. Ее яркие кусочки все еще стояли перед глазами, будто все это случилось только вчера. Он вспомнил Джина, как они познакомились, как Каменаши позвал его на бейсбол и подарил это фото; как Джин пел ему свои песни, робко, неуверенно, ожидая критики, а Казуя смотрел на него распахнутыми глазами и ловил каждое слово, впитывал каждый жест, потому что никто и никогда не пел ему песен. Вспомнил их первую совместную поездку, которая всё изменила между ними. И множество других событий.
И Ямашиту он тоже вспомнил – в ту ночь, когда он впервые пришел и забрал его с собой. Заставил забыть Аканиши, заставил отказаться от собственной жизни. Он вспомнил.
Память расставила все по своим местам, и он уже не колебался, не задавался лишними вопросами. Он давно не чувствовал себя так хорошо, давно не ощущал себя настолько живым и настоящим. Наконец-то он снова стал самим собой. Лапша казалась чем-то удивительно вкусным, запахи рынка, людей, готовящейся еды обступали со всех сторон, как и суетливая речь китайцев. Каменаши казалось, в мире прибавилось красок, картинка стала четче, а все его чувства обострились до предела.
Отставив опустевшую тарелку, он обдумывал свой следующий шаг. Ему хотелось действовать, душа рвалась в бой, но он помнил свой сон, а сны – это то, что никогда не подводило его в прошлой жизни. Сны - это то, чему он привык доверять. Ответы на все его вопросы находились в храме и, если разрушение города теней его не коснулось, этот храм должен был существовать в обоих мирах. Что-то было в этом храме, источник силы, который помогал городу теней жить своей автономной жизнью. С чего-то же должен был начаться этот город? Где-то должна была существовать точка отсчета, место, из которого расходились все нити. Всех охотников награждали силой или наказывали именно в храме, именно там была мистическая книга судеб, и, хотя Каменаши не видел этого – был уверен, что именно туда вели все нити.
Искать храм в реальном мире он планировал самым простым способом. Но все оказалось не так радужно, как он себе представлял. Его желание будто натыкалось на стену, и он появлялся не в тех местах. Оставался еще один вариант – положиться на технику. Каменаши вернулся в логово Джина, темная нежилая пещера встретила его сквозняком и воспоминаниями. Ему на мгновение показалось, что за мониторами, в кресле с высокой спинкой, кто-то сидел, еще миг, и он услышал бы голос Аканиши: «Казуя, я тебя уже целую вечность жду здесь». Но в кресле было пусто.
Он включил мониторы, их призрачный голубой свет осветил пещеру. На столе стояла кружка с недопитым кофе, рядом небрежно валялась рекламка клуба, в котором пел Аканиши, и мелочь. Каменаши взял одну из валявшихся монет, подбросил в воздухе. Орел или решка? Со звоном монетка укатилась под стол.
Он просмотрел разные таблицы Джина, вспоминая, что Аканиши говорил о них, но быстро отбросил идею ими воспользоваться. Без Джина он мог потратить на это не один день, а это было слишком долго. Поэтому он просто открыл поисковик и вбил в него описание храма, пролистал выпавшие картинки и узнал все, что было нужно. Храм этот находился в заброшенной местности и давным-давно не использовался по назначению. Но из-за его заброшенности о нем ходила дурная слава – привидения, сатанисты, другая нечисть прочно поселились на страницах интернета. Каменаши усмехнулся. Все оказалось так просто, но будет ли так же просто и дальше?
Он закрыл глаза, но перемещаться не спешил. Там ведь может оказаться что-то, с чем он не сможет справиться. Он хотел еще немного побыть собой, запомнить это место и все, что случилось здесь, и не только здесь, в последнее время. Он хотел вновь услышать голос Аканиши, попросить его спеть ту самую песню, которая вытащила его из холодных объятий темной силы охотника. Попросить его придать ему сил, еще раз поверить в него, в последний раз. Ему не хватало жесткой хватки Аканиши на плечах, ему не хватало его решительного взгляда, наполненного яростным блеском. Ему не хватало этой непоколебимой уверенности.
Каменаши открыл глаза, вытащил из кармана фотографию, прислонил к монитору.
- Скоро увидимся, Джин, - прошептал он.
Каменаши глубоко вдохнул и исчез из логова. Он появился возле каменных стен храма. На больших двустворчатых дверях висел железный замок, и Каменаши снова переместился, на этот раз, оказавшись с другой стороны дверей. В храме гулял сквозняк, через разбитые витражи в высоких окнах пробивался лунный свет. Внутри просторного помещения ничего не было, каменный алтарь в центре зиял трещинами и осколками, мусор лишь усиливал видимость заброшенности. Но Каменаши ощущал тягучий холод внутри, он тянул его, словно боль от старой раны. Он звал, просился на волю.
Они не отпустят тебя… но ты сильнее, - сказал как-то Джин и эти слова помогали ему сейчас сдерживать рвущуюся наружу силу охотника.
Каменаши нашел дверь, ведущую в подвал. Длинная каменная лестница уходила глубоко вниз, в беспросветную темень, из которой веяло могильным холодом. Тем же холодом обдавало в храме из города теней. Каменаши вызвал собственную силу, заструившуюся меж пальцев алым светом и начал спускаться вниз. Лестница казалась бесконечной, будто вела в саму преисподнюю. За время спуска Каменаши успел покрыться испариной, и мысленно попрощаться с солнечным светом.
Испытывал ли он страх?.. Да, но продолжал идти вперед. Раньше он думал, что страх и есть признак трусости, но теперь, после всего пережитого, после того, как воспоминания вернулись к нему, он понял, что испытывать страх – это нормально. Это нормально, и это не трусость, если, даже испытывая страх, ты идешь вперед. Если, даже зная, что впереди тебя не ждет ничего хорошего, ты продолжаешь двигаться навстречу собственному страху. Каким же он был идиотом, когда трусливо сбежал, когда предпочел не смотреть своим страхам в глаза. Он так боялся потерять Джина, что позволил этой боязни решать за себя и за него. И что в итоге? В итоге он потерял гораздо больше, чем думал. В итоге он потерял не только Джина, но и самого себя. Заплатил двойную цену. Может он даже заслужил остаться в этой темноте, за то, что малодушно сбежал в первый раз? Может быть. Но он не сдастся без боя. Теперь – ни за что.
Каменаши спустился до конца, оказавшись в узком коридоре. Он пошел вперед, касаясь плечами каменных стен, с которых сыпалась крошка, под ногами хрустел мусор, или может кости мелких животных. Он не хотел смотреть, так ли это, и смотрел только вперед.
Он уперся в закрытую железную дверь. Пробиться через нее оказалось не просто, она не позволяла перемещаться за нее, и ему пришлось основательно налечь на нее всем весом, чтобы открыть. А за ней он услышал леденящее душу шуршание и голоса – скрипучие, будто кто-то рвал бумагу. Запах гнили стоял в воздухе, несмотря на жуткий холод, миллионы тусклых серебристых нитей сплетались там в клубок и висели паутиной по всем стенам. В центре большого подземелья копошились пауки, огромные, с грязно-белым брюхом, они шевелили желваками, издавая те самые звуки. И плели паутину. Их колыбелью оказалась толстая книга в кожаном переплете, раскрытая на середине. Каменаши не видел, что было в этой книге, он замер на месте, боясь пошевелиться, все в нем застыло от ужаса и отвращения. Темная сила охотника забурлила внутри, разнося по его телу свой яд, и он едва не вскрикнул от боли, льдом сковавшей всё его существо. Эта боль и холод не шли ни в какое сравнение с теми, что он испытал в храме и логове Аканиши. Он упал на грязный каменный пол, свернувшись калачиком, едва дыша. Вот и все… конец его пути.
Не сдавайся, - все еще звучал у него в голове голос Джина – Борись до конца. Ты сильнее. Используй свою силу. Используй… нашу силу. Докажи, что всё было не зря.
Каменаши закрыл глаза. Он призвал свои воспоминания, самые лучшие. У него было то, чего не было у Ямашиты, у всех его паучьих работников - ему было за что бороться, у него был тот, кто мог прогнать все страхи и то, из-за чего сердце, против воли, начинало биться быстрее.
Алый свет едва затеплился в его руке, но с каждым новым воспоминанием он разгорался всё сильнее. Он дарил… тепло. Ему удалось встать на колени, и он направил всю свою силу на гнездо, в котором копошились пауки. Он, наконец, понял, почему всех охотников лишали воспоминаний. Это была вовсе не слабость, как пытался доказать ему Ямашита. На самом деле это была их сила, такая сила, что способна вызвать настоящий фейерверк.
Жаркая возбуждающая волна прокатилась по телу Каменаши, когда из ладони его брызнул алый свет, ослепляя, погружая все пространство во всполохи красного, будто аварийного, сияния. И всякий, кто попадал под его свет начинал гореть, испуская тошнотворно противный запах. Пауки горели ярко-алым огнем, издавая жуткий визг, скребущий по нервам, но Каменаши не опускал руку.
- Это вам за Джина, мерзкие твари! – кричал он, подбадривая себя. – И за меня!
Паутина тлела, нити лопались с жуткими хлопками, книга тоже загорелась, когда дело дошло до ее страниц, все стало взрываться куда быстрее.
Прилив сил все не кончался, не убывал и ему казалось, в нем бил неиссякаемый источник силы, он еще никогда не чувствовал себя таким окрыленным, таким непобедимым.
В одном из пауков он увидел смутно знакомое лицо, потом и остальные части тела трансформировались в подобие человеческих, но это была лишь видимая маска, на самом деле это существо уже давно перестало быть человеком, давно превратилось во что-то иное.
Каменаши направил всю свою силу в этого призрака, лишь прикидывающегося живым. Но у его противника тоже были свои приемы и белые ленты, от которых Каменаши даже не пытался увернуться, скрутили его руки. Новые ленты неслись навстречу, рассчитанные связать и лишить уверенности, силы, и жизни… Но уроки Тегоши не пропали даром и Каменаши машинально отбил все попытки связать себя, а алый свет из его ладоней прожигал, опутавшие его руки, ленты, превращая их в грязные лохмотья.
- Я недооценил тебя… - проскрипел Ямашита, уже совершенно не похожий на того охотника, которого когда-то – ужасно давно – встретил Каменаши в призрачном городе. – Но убив меня ты ничего не изменишь… потому что рано или поздно сам станешь таким же.
- Не стану, - уверенно заявил Каменаши.
- В тебе слишком много силы, что б ты оставался прежним… рано или поздно ты захочешь использовать ее… - скрип становился все тише, но Каменаши еще мог различать слова.
- Может быть… но уж точно не так, как ты, - согласился Каменаши.
Его противник скорчился, постарел на глазах, превратившись сначала в древнего старца, а потом в прах, рассыпавшись горсткой пыли.
Каменаши так и стоял, не понимая, что чувствует… в нем боролось столько эмоций, переполняя его, что он не мог сосредоточиться на какой-то одной, что же он ощущал - жалость, триумф, страх перед будущим, тревогу за настоящее?.. Слишком много всего.
Вокруг уже занимались стены, алый фейерверк грозил перерасти в настоящий пожар и Каменаши следовало уже уходить. Все, что мог, все что хотел он уже сделал. Но у него никак не получалось оторвать взгляд от горстки пепла на полу.
«Нет, я не стану таким… – против воли думал он, все-таки слова эти запали ему в душу. – Я никогда не превращусь в это…»
Он, наконец, очнулся и закрыв глаза, исчез из храма.
На улице уже давно было утро. Солнце светило сквозь серые тучи. Оказавшись на людном перекрестке, Каменаши заметил, что теперь людей не связывали никакие нити. Вокруг них парили разноцветные ауры, некоторые отливали самыми необычными оттенками, и все они были наконец-то свободны. Он посмотрел на небо и улыбнулся.
Нет никакой судьбы, а если и есть, то ей не нужны ни веревки, ни охотники, чтобы исполнять свою волю и уж конечно, ей не в силах помешать даже Каменаши. Он только надеялся, что встреча с Джином была той самой судьбой, которую не изменить и не переделать.
Аканиши… где он сейчас? Жив ли он сейчас?
Каменаши все еще не чувствовал Джина, не ощущал своей силы в ком-то другом. На том месте, где-то когда-то пульсировал алый свет сейчас была пустота. Но он не собирался сдаваться, не собирался верить в то, что сказал ему Ямашита.
Он отправился во все места, которые они посетили с Джином вместе – в его логово, в бесчисленные квартиры, города и страны, где они успели побывать. Он будет искать его… сколько бы времени это не заняло. Будет искать до тех пор, пока не найдет.

ЭПИЛОГ.

Казуя снова видел сон. Он так часто видел его, что помнил наизусть. Иногда в нем что-то менялось - пейзаж, погода, окружение, другие детали, но суть всегда оставалась та же.
Море. Светлые волны приливают, пенятся у берега, шумно перебирая золотистым песком. Чайки кричат. Солнце выглядывает из-за плотных облаков.
Казуя помнит это место, так хорошо, будто ездил сюда совсем недавно. Место, в котором он был счастлив, место, в котором он был не один.
И он идет по берегу, босыми ногами оставляет следы на песке. Вдыхает соленый теплый воздух, пропитанный летом и надеждами. Он слышит чаек… и слышит шаги позади. Но оборачиваться не спешит – вдруг это лишь мираж. Но за спиной раздается знакомый – слишком знакомый – голос.
- Казуя… погоди, ты так быстро идешь…
И Казуя оглядывается. Джин стоит позади него – запыхавшийся, растрепанный, в белой расстёгнутой рубашке с курткой в руках, как будто из другой реальности, из чужой вселенной.
Казуя ловит себя на том, что беззастенчиво разглядывает Джина - его ровный загар, темные волосы, которыми играет ветер, солнечные блики в глазах, улыбка на губах.
- Ты здесь… - шепчет Казуя, не доверяя собственным глазам.
- А где же еще мне быть, - удивляется Джин и подходит ближе. – Моё место здесь.
Казуя просыпается, иногда ощущая вкус податливых губ на языке, или тепло знакомых рук на коже. И тогда ему приходится проверять то, что он итак знает – постель рядом пуста.
Снова сон… всего лишь сон.

Эти сны привели его в то самое место на берегу океана. Он искал Джина везде, каждый день, снова и снова отправляясь в знакомые, а потом и незнакомые места, но так и не нашел. Каждый день он видел тысячи людей, но среди этих тысяч не мог найти всего одного человека… одного единственного. Потом он перестал искать и приехал сюда. Если вселенная наказывала его, он готов был принять эту медленную пытку, а если намекала – готов был ждать. Даже если на это уйдут годы и десятилетия – он будет ждать. Но без его силы у Джина не было столько времени, годы, возможно, но никак не десятилетия. И Каменаши боялся, что может так и не дождаться его.
Он сидел на берегу, день был пасмурный, как и его мысли и Каменаши не замечал ничего вокруг. Неподалеку играли дети, их крики разносились по пляжу. Каменаши встал, хотел пройти дальше, чтобы шум не мешал ему. Он долго шел по берегу моря, обходя стороной случайных прохожих. Он уже привык ощущать болезненный укол в груди, каждый раз, когда видел одинокую фигуру на берегу, но каждый раз это были не те люди. Вот и сейчас, увидев, как кто-то сидел у кромки воды, он ощутил ноющую боль а груди, но фигура незнакомца не привлекла его внимания, этот человек совсем не походил на Аканиши. И он прошел мимо. Он бы не остановился, если бы не услышал его голос…
Каменаши оглянулся. На берегу сидел старец, древний, седоволосый, с потрескавшейся морщинистой кожей и пустым взглядом. Но он пел, охрипшим голосом, едва слышным в шуме бьющих о берег волн, он монотонно произносил слова песни.
Первое мгновение Каменаши остолбенело застыл, сомневаясь в своем слухе и зрении, пытаясь объяснить все своим богатым воображением. Но потом его поразила догадка. Как же так… он видел во сне молодого Джина, каким видел его последний раз, каким помнил его. Но ведь без его силы он терял все те позаимствованные годы молодости, а значит, ему сейчас должно было быть больше семидесяти лет. Какой же он дурак, как же он не подумал об этом раньше?..
Каменаши сел на песок, ноги его не держали. Он подполз к старику и заглянул в его глаза – мутные и будто ничего не видящие.
- Джин… - позвал его Каменаши. – Ты помнишь меня?
Старик повернул голову, но взгляд его не изменился.
- Кто вы? – спросил он.
Каменаши шумно выдохнул, сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Как же больно, оказывается, слышать это. А Джин столько лет с этим жил…
Но он тоже изменился, он уже не был тем малодушным парнем, который не мог ничего изменить. Сейчас у него было много сил и он ни секунды не сомневался, стоит ли делиться ею.
Каменаши протянул руку, хотел было коснуться постаревшего лица Джина, ведь его черты не изменились и даже таким он все еще оставался Джином. Но на полпути остановил руку и, охваченный внезапным порывом, потянулся вперед и обнял Джина, крепко прижимая его исхудавшее тело. Сначала ладони Каменаши загорелись алым, а потом и весь он засиял изнутри. Он закрыл глаза, отдавая свои тепло и силу, деля свою жизнь напополам, возвращая Джину молодость.
Они долго сидели так на берегу, Каменаши боялся пошевелиться, боялся, что даже это не сработает и все будет напрасно и еще… он боялся, что Джин забыл его окончательно, что даже если он станет прежним, он не вспомнит Каменаши.
- Казуя… - услышал он голос Джина, почувствовал ответные объятия, его руки на своей спине. – Спасибо.
- Как тебе это удалось? – спросил Каменаши. – Как ты выбрался? Ты помнишь меня?
- Помню, я все помню, - Джин засмеялся, но смех вышел нервным, и мелкая дрожь в руках выдала его. - Ты был прав, нужно было подавить силу. Но как только я сделал это… превратился в развалину… неприятно стареть за минуту, а потом еще и терять остатки разума…
- Как же ты нашел это место? – удивился Каменаши.
Джин отстранился и усмехнулся.
- За минуту многое можно сделать, - многозначительно ответил он и показал обрывок ткани, на котором было криво выведено название городка, в котором они сейчас были и пляжа. На этом же обрывке Джин явно пытался написать слова песни, которую он пел, но у него не получилось, слова превратились в каракули.
- Это… - Каменаши смотрел на грязную ткань, и смутная догадка вертелась у него в голове, от этой догадки ему становилось плохо.
- Да, кровь… больше нечем было, - подтвердил его догадку Джин.
- Спасибо… - выдохнул Каменаши. – Спасибо, что поверил мне и что дождался… Спасибо, Джин.
Аканиши пожал плечами, скрывая свое смущение.
- Мы ведь… на одной стороне… Казуя, - сказал он.
- На одной, - согласился Каменаши и приблизился к его лицу. – Я больше не оставлю тебя, обещаю.
- Кстати, говоря об обещаниях, ты не помнишь, но давным-давно ты мне обещал секс на пляже, - начал Аканиши. – Сейчас как раз подходящее время… и мы на пляже…
- Я давно уже все вспомнил, - хмуро отстранился Каменаши. – Не было такого обещания.
- Ну, обещания может и не было, а секс-то будет? – не отставал Аканиши. – Мне нелегко было тебя ждать тут, в том старом теле…
- Да здесь же дети ходят, - возмутился Каменаши.
Они еще долго пререкались, и в эти минуты казалось, что не было никаких лет, что они еще вчера ушли с той злополучной вечеринки на крыше, и сейчас все было по-прежнему…
Может, так и должно быть. Ведь, в конце концов, судьба им явно задолжала.

THE END.
19.03.2016г.
Отредактировано 06-07.2016г.

@музыка: Birdy - Wings

@темы: AKame: On the other Side

URL
Комментарии
2016-03-20 в 02:03 

lib1
все, что нас не убивает, делает нас сильнее
Спасибо за прекрасную историю! :vo: Очень понравился сюжет про нити судьбы, и то, как в это вплетены герои.
Прочитала с большим интересом и удовольствием! :hlop::hlop::hlop:
Буду ждать новых работ! Удачи и вдохновения! :bravo:

2016-03-20 в 08:51 

LotRAM
Это было замечательно! Спасибо большое! Как здорово, что ты опять пишешь! :hlop::hlop::hlop: :white:
Я тоже буду ждать новых работ.

2016-03-20 в 18:34 

Amiya
Держи нос выше,даже если нет сил !!!Любой беде всегда есть противовес..
:vict::vict::vict::vict::vict::vict::vict::vict::vict::vict::vict::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop::hlop:
спасибо за отличную и захватывающую историю!!!!!!!!!!!

2016-03-21 в 00:16 

Спасибо!

2016-03-21 в 05:02 

anro11
На граблях, как на батуте
Как же замечательно все закончилось! Спасибо за чудесную историю :squeeze:

2016-03-21 в 10:36 

Moon and Sun
В себе уверена вполне, и светлый образ мне не нужен! Те, кто злословят обо мне, пусть знают - Я ГОРАЗДО ХУЖЕ!
Спасибо огромное за замечательный рассказ.
Рада что все хорошо закончилось и Каме смог спасти Джина.

2016-04-03 в 11:09 

ferbi-2
Спасибо! История чудесная! Прочитала с огромным удовольствием!
Буду ждать новых работ))

2016-04-06 в 10:23 

am9393
как и ожидалось) прекрасная работа! а бессмертие у них так и сохранилось?) будут вечно молодыми) а Ямапи остался жив, но утратил свою силу?)

2016-04-11 в 11:48 

Irma*
Mini is love <3 <3 <3
Спасибо за историю!! Интересный и необычный (для фандома ДжЕ) получился сюжет!) Давно я такого не читала)
Кончено, взгрустнулось, когда в роли злодея оказался Ямашиту, но я это пережила хД И да, мне не хватило ТегоПи! хД
Правда, мне не хватило и НЦ))) Сцена получилась немного оборванная... Закончилась, толком и не начавшись)))

А про бармена и стаканы (помню обсуждение в другом посте ;) ) - автоматизированно все в раскрученных заведениях,
где бармен практически только и успевает, что вертеться и разливать напитки ночь напролет, а вот в местах тихих,
где посетителей раз-два и обчелся, хороший бармен, для которого это призвание, а не работа ради денег,
действительно будет протирать бокалы до блеска в свободное время))) Тут я с твоим главным критиком не согласна)))
Плюсом скажу, что видела эту сцену во всех трех фильмах 2015 года, которые посмотрела за выходные))) Воть!)))

"Критику" в личку или сюда?)

2016-04-11 в 11:57 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
Irma*, :squeeze: Спасибо, что прочла! И за обоснуев и за бармена!
НЦу я давно не писала, и эту писала на работе, вроде и хотела большееее, но сама себя тормозила :-D
Критику в личку, жду)

URL
   

Love Song

главная