10:11 

[AKame] The Christmas Gift.

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
Название: The Christmas Gift
Автор: Sayako
Пейринг: AKame
Жанр: АУ, романтика, повседневность
Рейтинг: PG
Размер: ~6600 слов
От автора: Фик в подарок для Vikara. :heart::red:
Идея: мною безжалостно позаимствована из этого топика: cut--off.diary.ru/p199621021.htm там же и превью коллажа от Vikara. Но получилось не совсем один в один, парочка моментов сильно отличается, как обычно, герои все решили за меня, однако, я надеюсь, мне удалось уловить настроение.
Фик написан на челлендж: Rainbow Challenge. Day 1: Красный

Он перебирал гитарные струны длинными пальцами, рождая меланхоличный ритм. Сидеть на бордюре было уже прохладно, но бедным музыкантам выбирать не приходилось. Он запел куплет известной песни, облачка пара вырывались изо рта. У него был красивый голос, немного с хрипотцой, лишь подчеркивающей умение подыгрывать песне собственной тональностью. С неба посыпались крупные хлопья снега, подчеркивая настроение грусти, владевшее уличным артистом. Пальцы его уже онемели, но он продолжал играть. Перед ним лежала кепка для пожертвований, сам он походил на бедного студента – в легкой куртке, рваных джинсах и нелепой серой шапке. Кепку наполняла в основном мелочь, всего пару купюр не слишком обнадеживали. Удастся ли ему нормально поесть сегодня?

«Не везёт», - подумал Аканиши Джин.

Бывали дни, когда ему удавалось заработать достаточно, хватало на несколько дней, и можно было не считать жалкие гроши, заходя в магазин. Но это был явно не тот день.
Вообще-то зимой, тем более в преддверии праздников, недостатка в добрых людях не было и Джину удавалось хорошо на этом наживаться, но в этот день уж больно депрессивный он выбрал репертуар. В праздники люди хотят веселья, а слушать грустные песни, да еще и платить за это – желающих нашлось мало. Что поделать, если у Джина не было настроения веселиться. Скоро Рождество, и чем оно ближе, тем тоскливее становилось у него на душе. Он смотрел вокруг, на то, как влюбленные парочки планировали поездки, как примерные семьянины выбирали подарки, а радостные детишки с нетерпением ждали сюрпризов, на то, как все вокруг сходили с ума в веселом предвкушении праздника, и его сердце сжимала тоска. Ему самому не с кем было разделить этот день, поводов для веселья было слишком мало, и даже в кругу приятелей и знакомых он чувствовал себя не в своей тарелке.
Эти чертовы праздники напоминали ему о том, что сам он, как бездомная собака, не имел своего места, не имел семьи и близких, а Рождество только обостряло чувство одиночества.
Он собрался уходить только когда окончательно околел и пальцы перестали слушаться. Встал, отряхнулся от снега, стал убирать гитару в футляр, потом пересчитал сегодняшний улов. Не густо.

Свернув на свою улицу, Аканиши зашел в подъезд скромного дома, где он снимал комнату в общежитии напополам с одним студентом. И наткнулся на закрытую дверь, на ручке которой одиноко болтался носок. Прекрасно, у соседа кто-то был – так они показывали, что комната будет занята до утра.
Черт бы его побрал, это случалось все чаще, уже третий раз за какую-то неделю! Если так пойдет и дальше, Джин станет настоящим бездомным. Он в сердцах пнул стену и, выругавшись, вышел на улицу. Снег валил и валил, явно не собираясь останавливаться, на улице уже давно стемнело.
Он потоптался у подъезда, и решил куда-нибудь пойти, переждать ночь в каком-нибудь круглосуточном баре. И уже на пути вспомнил – и как он мог забыть об этом – что денег у него и на круглосуточный магазин не хватит, не то что на бар, тем более на всю ночь…
Футляр с гитарой давил на плечо и он, в очередной раз, подумал, что если уж не везет, то не везет во всем. Он уже несколько раз сдавал свою гитару в комиссионный, всякий раз выкупая потом, вот и сейчас решил воспользоваться проверенным способом и получить хоть немного денег.
Он сдал гитару на руки продавцу и вышел из магазина, сжимая в руках купюры – за гитару давали все меньше и меньше, скоро этот способ совсем перестанет работать.

***

Через три дня Джин бежал в магазин за гитарой, пришлось искать деньги и работать там, где платили совсем мало, и он все равно потерял много времени и теперь корил себя за медлительность и глупость. И – поздравьте его еще раз – закон подлости подловил свободную минутку, чтобы подкинуть ему неприятную новость. Гитары в магазине уже не было, ее кто-то выкупил. Аканиши простонал, сжав с досады кулаки. Без гитары он чувствовал себя, как без рук, да и что он мог сделать без своего самого главного инструмента и помощника? Он ничего не умел, только петь и играть, а мыть посуду в кафе – нет уж, увольте, такую работу он выбирал только в самом крайнем случае.
Вместе с гитарой он как будто отдал и частичку себя… оставил в залог за гроши.

Он вышел из магазина и бесцельно побрел по улице. Оказавшись перед дверью своей комнаты, он с удивлением обнаружил, что его соседа перестала волновать даже элементарная вежливость - на сей раз на ручке двери висели красные чулки – как мило, он становился все изощреннее в своих намеках или этот намек был посвящен предстоящему Рождеству?.. В любом случае, утешало это мало. Джин ухмыльнулся и на этот раз ощутимо пнул дверь, надеясь, что звук этот отвлечет от самого интересного и обломает малину некоторым эгоистичным придуркам.

Он бы с радостью съехал из этого гнезда разврата – причем разврата чужого, - но денег пока не хватало, что б снимать что-то одному. Джин решил, как только представится такой шанс – пусть даже крохотный шанс, он обязательно свалит отсюда. А пока… он взял злополучные чулки, вышел на улицу и повесил их на ближайшее дерево. Надо сказать, картинка получилась весьма праздничная, яркая.
Засунув руки в карманы, он пошел прочь, в какое-нибудь очередное публичное место, коротать длинную холодную ночь.

Джин задумался, проходя по темному переулку. Он думал, что именно в такие периоды жизни отлично сочиняются песни, и было бы неплохо сесть и попытаться вылить на бумагу все те чувства, что им сейчас владели. Он даже не понял, что случилось – просто почувствовал, как в глазах потемнело, боль пришла позже. Когда он очнулся, то лежал на холодном снегу все в том же переулке, а его карманы были варварским образом обчищены, вплоть до мелочи. На лбу выросла поразительных размеров шишка, что означало - Аканиши ударили по голове до искр из глаз, а он, дурак, даже не видел, кто стоял перед ним, видимо смотрел в это время под ноги.
Простонав от жуткой боли, он сел и ощутил, как онемели руки и ноги, холод пробрался под одежду так основательно, что было удивительно, как Джин еще не замерз насмерть. Он кое-как размял конечности и встал на ноги.
Прекрасно – ни денег, ни ночлега, ни вдохновения. Он чуть было не рассмеялся от досады.
Но тут в голову пришла интересная мысль – может от удара по ней, может от холода или отчаяния, но Джин понял, что раз терять ему уже нечего, стоило пойти на крайние меры, стоило подумать о не самых законных способах добычи денег. Был один такой, и шишка на голове отлично вписывалась в легенду.

Он нашел большую крытую автостоянку и приступил к исполнению своего рискованного и ненадежного плана. Долго ждать не пришлось, кто-то уже садился в серый седан и Джин, улучив удобный момент, подкрался к заднему бамперу в ожидании. Заурчал двигатель, задние огни зажглись красным светом и Джин, что было сил, пнул бампер, а сам повалился позади него с жутким стоном умирающего. Скрип тормозов не заставил себя ждать и вскоре из машины кто-то вышел и поспешил к задней части машины.
- Вы в порядке? – услышал он встревоженный голос и позволил себе, наконец, открыть глаза.
Перед ним присел парень в деловом костюме и очках, он побледнел, а глаза его жадно вглядывались в лицо Джина, явно ища подтверждение тому, что перед ним не труп и он никого (по крайней мере пока) не убил.
- А ты как, черт тебя возьми, думаешь! – взорвался Джин, и тут же со стоном потрогал огромную шишку на лбу. – Вовсе я не в порядке, разве не видно?
- Но я… - начал торопливо оправдываться автолюбитель. – Я же смотрел назад и точно вас не видел…
- Не видел он… - ворчливо повторил Аканиши. – Ты не видел, а у меня теперь наверняка сотрясение мозга… и неизвестно, что еще…

Незнакомец внимательно осмотрел «пострадавшего» Аканиши, протянул было руку, в каком-то почти неосознанном желании коснуться его шишки на лбу или проверить, настоящая ли она – почему-то Джин подумал, что сейчас его уличат в обмане и скажут, что он чертов мошенник и пудрит мозги нормальным людям. Но будто почувствовав страх Джина, незнакомец опомнился и опустил руку.

- Да, моя вина, - сказал он, и от его слов Джин едва сдержал удивление на лице, вместо этого скривившись от недовольства. – Думаю, мне следует отвезти вас в больницу и я, конечно, оплачу все расходы на лечение.
Джин чуть было не простонал от досады – какая к чертям больница, он совершенно не хотел никуда ехать.
- Я что по-твоему инвалид что ли? – озлобленно спросил он. – Я и сам могу доехать до доктора. Оплати расходы и езжай куда собирался.
Владелец машины прищурился и едва заметно улыбнулся, так легко, что различить, что скрывалось за его мимолетной улыбкой было почти невозможно.
- Как же я узнаю стоимость расходов? – разумно спросил он. – Или вы собираетесь мне чек предоставить? И потом, по-хорошему следует вызвать и полицию, чтобы они оформили протокол и все было по закону.
Тут уж Аканиши не сдержал досадливого вздоха, почти прорычав от злости.
- Да к черту тебя и твою полицию, - огрызнулся он. – Обойдусь без компенсации.

Он встал, покачнулся, в глазах от резких движений начинало двоиться. Черт, может быть, у него действительно было сотрясение мозга… Он собирался свалить, идея сыграть в пострадавшего была не плохой, но разве мог он рассчитывать на легкую удачу после всех своих злоключений? В конце концов, машин было еще много, может кто-то другой окажется не столь щепетильным в деталях.
Но тут он ощутил крепкую хватку – незнакомец схватил его за руку. Джин снова испытал прилив липкого страха, мысль, что его уличат во лжи, билась в висках в унисон с головной болью.

- Погодите, - сказал незнакомец. – Можем обойтись без полиции и больницы. Но вам придется поехать ко мне, я окажу первую помощь и на том сойдемся. Как вам такая идея?
«Идея, прямо скажем не ахти, – подумал Джин. – Мне нужны деньги, а не первая помощь».
Но вслух говорить такое он не стал. В конце концов, глупо было отказываться от этой подачки, учитывая, что ночевать ему негде, а голова реально раскалывалась на части.
- Хорошо, - устало согласился он. – Идет.
- Меня зовут Каменаши Казуя, - представился незнакомец, помогая Джину занять пассажирское место рядом с водителем.
- Аканиши, - хмуро сказал Джин, слишком поздно спохватившись, что не стоило называть свое настоящее имя. – Джин. И меня можно на ты, я не настолько старый. Да и ты вроде тоже.
- Прости…те, прости… привычка, - Каменаши занял место водителя, пристегиваясь. – Трудно отключиться от рабочего настроя.
- А кем ты работаешь? – тут же выпалил Джин, не задумываясь. – Если это, конечно, не великая тайна.
- Юристом, - ответил Каменаши. И Джин при этом напрягся сильнее.
Вот же черт, только законника ему и не хватало. Хотя, если подумать, адвокат, например, ему бы очень пригодился.
- А в… ты кем работаешь, Джин? – в свою очередь спросил Каменаши.
- Я… - Джин, как всегда, готов был выпалить сразу все, но осекся. – Музыкант.
- Музыкант, значит… - повторил Каменаши себе под нос, вглядываясь в ночную дорогу. – И что поешь? Сам сочиняешь песни?
- Ну… иногда, когда бывает вдохновение, - Джин пожал плечами.
- Интересно было бы послушать, - задумчиво произнес Каменаши. И от этого бесхитростно высказанного желания Джин готов был провалиться сквозь землю, и он не знал, отчего больше – от стыда за свой обман или от нелепого смущения, за то, что хотел бы спеть так, чтобы этому парню понравилась его песня.
- Сейчас я не в форме… - признался Джин и закрыл глаза. – Голова жутко раскалывается…
Каменаши лишь кивнул, украдкой с беспокойством глянув на Аканиши.
- Тебе лучше не спать, - посоветовал Каменаши. – Если у тебя сотрясение мозга очень важно не спать хотя бы первые пару часов. В этом можешь мне поверить, я встречал разные травмы… по работе.
- А что ты вообще делаешь по работе? – Джин открыл глаза и поморщился, не спать – хороший совет, но что ему делать в это время, да еще с такой болью?
- Ну, я работаю на крупную компанию, - Каменаши повел плечами, показывая, что не считает это чем-то таким уж выдающимся. – Рассматриваю всякие жалобы. Вот если, к примеру, кто-то получил травму и хочет компенсацию с компании, моя задача выяснить, реально ли он получил эту травму на производстве или добивается выплаты обманным путем.

Каменаши смотрел на дорогу, не отрывая от нее внимательного взгляда, но Джин повернул к нему голову, наблюдая за выражением его лица. Он снова напрягся, как будто Каменаши читал его, как раскрытую книгу… раскрытую на нужной странице книгу. Он догадался об обмане? Или он действительно всего лишь рассказывал о своей работе?
Джин так и не разгадал эту загадку.
Но, в конце концов, Каменаши ведь так и не заплатил ему, а вез домой. Так что фактически, Джина нельзя было обвинить в вымогательстве… ну разве что в попытке. И надо сказать весьма неудачной.

Они приехали в квартиру Каменаши – дверь с кодовым замком по последнему писку техники, внутри все лаконично, но современно и почти стерильно – все в бело-серых тонах, все на своих местах, как в музее.
Джин не смог сдержаться и присвистнул, оказавшись в этом жилище – даже в мыслях сложно было назвать это место чьим-то домом.
«Да в гостинице и то уютнее», - между делом подумал Джин.
- Располагайся, - сказал Каменаши и скрылся в дверях кухни.
Джину было как-то неудобно «располагаться» - он-то не привык к таким хоромам.
- А юристам, стало быть, хорошо платят, - пробубнил он себе под нос. – Надо было и мне браться за ум в школе.
- Не всем, - ответил Каменаши, он стоял в дверях и наблюдал за Джином.
Аканиши чуть не подскочил от неожиданности, он-то не рассчитывал на ответ, обращаясь скорее к самому себе.
- Значит, ты хороший юрист, - подытожил Джин.
- Один из самых лучших, - подтвердил без лишней скромности Каменаши.
Он жестом пригласил Джина присесть на большой кожаный диван, а сам прошел в комнату к письменному столу, снял очки, размял виски, и, расстегнув манжеты, закатал рукава стильной черной рубашки. Достав из ящика аптечку – как и ожидалось, все на своих местах – он подошел к Джину и, подвинув офисный стул, сел напротив.
- А обязательно это делать, - с безотчетным испугом спросил Джин, увидев всю серьезность идеи Каменаши оказать ему первую помощь.
- Конечно, все нужно обработать, - не задумываясь, ответил Каменаши. – Ты же не хочешь каких-нибудь неприятных последствий?
- Да это просто шишка, - вспыхнул Аканиши. – Какие от нее могут быть последствия?
- Самые разные, - не стал уточнять Каменаши и полез в аптечку. Первым делом смочил ватный тампон перекисью водорода и обработал кровоподтек.
Джин мужественно пытался не показать вида, что ему больно. Но, в конце концов, зашипел от боли.
- Может мне подуть? – с усмешкой спросил Каменаши. – Мама мне всегда дула на ранки в детстве.
Он явно издевался над ним, и Джин сцепил зубы крепче, предпочитая не отвечать на позорное обвинение в незрелости. Но Каменаши, видимо, решил, что молчание знак согласия и, нагнувшись, действительно подул на шишку Аканиши. Джин покраснел, чувствуя себя школьником… младших классов.
Потом Каменаши аккуратно, будто на голове у Джина не шишка, а драгоценный камень, наклеил пластырь. И все это время его лицо было так близко, что Джин невольно рассматривал его черты – угловатые, филигранные брови, нос с легкой горбинкой, тонкие губы, глаза – без очков он выглядел совсем по-другому, более домашним и расслабленным, без делового лоска и рабочего настроя.
Наконец, Каменаши отстранился, удовлетворенно осматривая свою работу.
- Ну, вот и все, - сказал он.
- Э… спасибо… - неумело поблагодарил Джин.
- Ну это полдела, - Каменаши встал со стула и убрал аптечку. – Теперь скажи мне, что ты предпочитаешь из еды?
Джин опешил, такого вопроса он явно не ждал, но его явно ждал его желудок, тут же подавший признаки жизни. Покраснев снова – хотя куда уж краснее – Джин смущенно отвел взгляд.
- Я не знаю, мне все равно, - промямлил он.
- Это хорошо, значит, я могу рассчитывать на свой вкус, - Каменаши задумчиво кивнул, уже видимо, размышляя над предстоящим блюдом.
- Ты сам готовишь? – с изумлением спросил Джин. По этой квартире он никогда бы не подумал, что ее хозяин готовит сам, а не ходит в дорогие рестораны.
- Да, иногда, - Каменаши пожал плечами. – Мне нравится готовить, это отвлекает от работы и позволяет проявить фантазию.
Он скрылся в дверях кухни, из которой вскоре донеслось, как он суетился и готовил.
- Ты можешь пока отдохнуть или посмотреть телевизор, - крикнул Каменаши из кухни. – Главное, не спи.

Джин хмыкнул. Да уж, не спи – легко сказать. Он встал с дивана – весьма, надо сказать, неудобного, и прошелся по комнате. Ни одной фотографии в рамочке, ни одной ненужной статуэтки или бесполезного сувенира из какой-нибудь туристической клоаки от друзей или родни… Квартира была такой чистой и такой… лишенной индивидуальности и уюта, что Джину было как-то не по себе. Вдруг Каменаши окажется маньяком? И сейчас, там, на кухне, он готовит предыдущего гостя, так же неосторожно согласившегося на приглашение. Джин поежился от подобных мыслей, пытаясь отогнать их подальше. Он прошел в кухню, оправдывая себя тем, что оставлять гостя одного в комнате не очень-то гостеприимно, ну и да, удостовериться в том, что никаких предыдущих гостей не окажется на сковороде, а потом и в его тарелке.
Каменаши оглянулся, улыбнувшись. На нем теперь был фартук, поверх все той же стильной рубашки и брюк. С облегчением, Джин заметил, что на сковороде жарились овощи, а на столе уже остывала жареная рыба.
- Надеюсь, ты не против форели? – спросил Каменаши. – Ты вроде не похож на вегетаринца, но если…
- Я не веган и ем все, - тут же ответил Джин.
Он уже предвкушал вкуснейший ужин, судя по запаху, Каменаши прекрасно готовил. С такой же тщательностью Каменаши накрывал на стол и сервировал его. Аканиши едва не закатил глаза, увидев такую щепетильность, он бы предпочел уже сесть и начать есть.
Наконец, они сели за стол.
- И что, ты ешь так каждый день, в одиночестве в этом… в этой квартире? – не удержался от вопроса Джин.
Сам он предпочитал есть в каком-нибудь кафе или уличном ларьке, не рассиживаясь долго, и это тоже нельзя было назвать веселым.
- Нет, почему же, - не смутился Каменаши. – Чаще всего я ем вне дома, с коллегами или клиентами по работе, но бывает и так, конечно.
Джин набросился на рыбу, будто никогда не видел еды, но вообще он и, правда, давно не ел.
- Ого, вкуснотища! – с забитым ртом провозгласил он. – Осень вкушно!
- Рад слышать, - ответил Каменаши.
После еды Джин хотел только одного – найти какой-нибудь угол и заснуть. Он все еще помнил, что угла на эту ночь у него не было, но желание поспать от этого не убавилось. Он сидел на стуле и думал, как встанет, поблагодарит за оказанную помощь и вкуснейший ужин, и уйдет. А куда - придумает по ходу дела.
Но Каменаши опередил его.
- Я могу постелить тебе на диване, если тебе некуда идти, - предложил он.
Джин опешил, мысль о маньяке пролетела в его голове стремительной птицей. Он настороженно наблюдал за тем, как Каменаши убирает со стола, медленно и все с той же тщательностью и аккуратностью. Ну не может он быть нормальным человеком, верно ведь?
- С чего ты взял, что мне некуда идти? – спросил Джин.
Каменаши обернулся, пристально посмотрел на Джина и, вытерев руки о фартук, подошел ближе.
«Ну вот, - подумал Джин. – Сейчас он и выдаст свой секрет… или даже достанет нож из кармана».
- Я сразу это понял, - ответил Каменаши. – И шишка у тебя вовсе не от удара машины, верно? Я видел такие раньше, на кого-то нарвался или ограбили в переулке?
Джин, кажется, потерял дар речи. Но ему хватило пары секунд, чтобы вновь его найти.
- Если ты знал, что я обманщик, зачем же тогда пригласил? Или ты всех мошенников к себе тащишь? – настороженно выдал Джин.
- Нет, не всех… - смущенно ответил Каменаши. – Но ты показался мне… не опасным.
- Если уж ты решил побыть благодетелем и помочь несчастному бродяге, что ж ты просто не дал мне денег? – не унимался Джин.
Каменаши серьезно посмотрел на него, нахмурился.
- Не в моих правилах потакать обману, - ответил он. – Но и пройти мимо, прости, я тоже не могу. А если тебя коробит чужая порядочность, то это твои проблемы.

Каменаши вышел из кухни, и Джин почувствовал укол совести, в том числе и за свои мысли о маньяке. Ему действительно было куда проще поверить в меркантильность или преступный замысел, чем в добрые намерения и простую порядочность.
Он теперь даже не знал, что ему делать, ведь Каменаши оказался прав во всем – Джину и, правда, некуда было идти. Но после всех слов, что он успел наговорить и особенно – подумать, он чувствовал, что будет ошибкой остаться здесь, злоупотребить доверием еще больше.
Он прошел в комнату, смущенно топчась в дверях. Каменаши сидел за столом и что-то делал в ноутбуке, на диване было уже постелено, и, увидев это, Аканиши почувствовал, как сожаление и вроде бы даже отголоски совести вновь заговорили в нем.

- Если тебе есть куда идти или ты не доверяешь мне, - начал Каменаши, не оборачиваясь. – Ты можешь уйти. Решать тебе.
Джин думал не долго, вопрос доверия вообще в его списке не значился, а вопрос с тем, где поспать стоял слишком остро, чтобы можно было пренебрегать добротой случайного знакомого. Он снял кофту и штаны, небрежно бросив их на ближайший стул, и улегся на неудобный диван.
- А ты что, работаешь еще и дома? – с любопытством спросил он, чтобы как-то разрядить напряженную обстановку.
- Да, иногда… - со вздохом ответил Каменаши. – Чтобы иметь все это и быть лучшим в своем деле, работать нужно постоянно…
Джин хмыкнул. Ему бы такую целеустремленность.
- И что, ты никогда не расслабляешься, никогда не отдыхаешь? – продолжил он свой маленький допрос.
- Ну почему же… расслабляюсь, - как-то неуверенно ответил Каменаши. Но продолжить Джину и дальше сыпать вопросами не дал – встал с места, выключил ноутбук и направился в другую комнату – видимо спальню.
- Я завтра уйду рано утром, но ты можешь спать, сколько захочешь, - сказал он уже в дверях. – В холодильнике найдешь все, что нужно, а дверь просто захлопнешь, код сам сработает.
- Погоди, - поспешно прервал его Джин. – И ты не боишься оставлять меня в своей квартире одного? Я же… уже пытался обмануть тебя, что если я тебя обкраду?
- Ну, значит, мое чутье меня подвело, - Каменаши пожал плечами. – И я сам буду виноват.
Он улыбнулся и, оставив удивленного Джина, скрылся за дверью спальни.

***

Утром Джин сквозь сон слышал какой-то шум, а потом вроде бы даже пискнула электронным сигналом дверь. Но, несмотря на неудобный диван, он спал, как убитый и окончательно проснулся лишь когда солнце вовсю светило в окно. При дневном освещении квартира Каменаши казалась уже не такой строгой, свет играл на белых поверхностях и создавал хоть какое-то подобие уюта. Джин встал с дивана, лениво потянулся, подобрал свои вещи, аккуратно сложенные на стуле – явно не его работа – и оделся. Он сначала бесцельно побродил по комнате, пытаясь найти хоть какой-то признак увлечений Каменаши или его пристрастий. Зевнул, так и не обнаружив ничего интересного, и поплелся на кухню. Там на столе стояла прикрытая пленкой тарелка с рисом и овощами. Он невольно подумал, что так мамы оставляют завтрак своим школьникам-детям. Сделав себе крепкого кофе, он обнаружил и две таблетки аспирина рядом на столе, только сейчас сообразив, что вчера дико болела голова и Каменаши, наверное, подумал, что он и сегодня будет мучиться головной болью. Боль была, но Джин ее почти не чувствовал, она мельтешила где-то на заднем фоне. Он перекусил риса, не без удивления снова отметив, как все-таки вкусно готовит Каменаши. Джин решил, что раз хозяина квартиры не будет весь день, спешить ему некуда и вообще, не мешало бы принять душ. Так он и поступил.
Душевая у Каменаши, как и все в квартире, была очень практичной. Но какое же наслаждение принять душ после всех злоключений и почувствовать себя снова человеком!
Выйдя из душевой, Джин разумно рассудил, что идти на улицу с мокрой головой – в декабрьскую погодку – не разумно и он, пожалуй, еще подождет.
Он прошел в комнату и понял, что было еще одно не обследованное им место. Спальня. Не очень-то прилично ходить по квартире так по-хозяйски, пока Каменаши не было дома, но он же сам позволил ему остаться, значит, сам виноват.
Джин осторожно открыл дверь, заглядывая внутрь. Там было темно, шторы задернуты, комната оказалась небольшой, кроме кровати и шкафа там практически ничего и не было. Уже свободнее, Джин вошел и осмотрелся.
Кровать убрана – кто бы сомневался, – никаких разбросанных вещей, лишь на ручке шкафа висела черная рубашка, в которой был Каменаши. Джин с любопытством открыл шкаф – наверняка у юриста было полно строгих деловых костюмов. И ошарашено замер – первое, что он увидел в шкафу, была его гитара - прислоненная к стенке, она сиротливо стояла там, и выглядела так не к месту. Пару раз моргнув, вдруг у него начались галлюцинации, от удара по голове всякое могло случиться, Джин протянул руку и коснулся грифа. Да нет, это явно не было галлюцинацией, это была его гитара, все наклейки, царапины, надписи – все в ней было ему до боли знакомо.
Он вытащил гитару и прошелся по струнам. Звучала она так же, ничего не изменилось.
Значит, вот кто выкупил его гитару из комиссионки. Но зачем она Каменаши, он и музыкой-то явно не увлекался и вообще, по нему не видно было особой увлеченности хоть чем-то, кроме работы…
Джин задумался. Гитара была частью его самого, она была нужна ему, как воздух, была его подругой по жизни и все самые значимые моменты его жизни она была рядом, в отличие от людей, которые постоянно уходили.
Нет, он просто не может оставить ее здесь, в этой стерильной квартире, в этом темном шкафу с деловыми костюмами. Джин обнял гитару, будто кто-то собирался отнять ее прямо сейчас, вырвать из его рук.
Но уйти с гитарой, ничего не сказав, не объяснив, что он вовсе не какой-то там вор, а всего лишь возвращает свою вещь… после оказанного Каменаши гостеприимства поступить так было бы как минимум свинством. Ладно, ничего, он просто дождется, когда Каменаши вернется с работы и все ему объяснит. Пообещает вернуть деньги за гитару, поклянется, если придется. Но без гитары он отсюда не уйдет.
Джин, не выпуская гитару из рук, побродил еще по спальне Каменаши. В шкафу у него действительно были сплошные костюмы. На прикроватной тумбочке ничего интересного, как и в шкафчиках – любопытство погубит Джина, он знал об этом. Он вернулся в комнату, в которой ночевал и стал думать, чем бы себя занять. Ничего лучше не придумав, Джин включил телевизор – большой, современный, висевший на стене, и стал бесцельно переключать каналы.

***

Когда вернулся Каменаши, то застал в своей квартире необычную картину. Джин сидел на полу, вокруг него валялись листы бумаги, испещренные неровным почерком, сам Джин и сейчас что-то записывал и тут же наигрывал на гитаре какой-то мотив. Он был настолько увлечен, что не заметил ни писка открывающегося электронного замка, ни взгляда Каменаши, который замер в дверях, наблюдая.
Джин мог бы и не заметить прихода хозяина квартиры, он стал напевать готовый уже куплет новой песни – вдохновению ведь не прикажешь, когда приходить, а когда нет, и только тут обнаружил, что в дверях стоит Каменаши. Оборвав мелодию на середине, он замер в немом смущении. Черт, он увлекся настолько, что забыл обо всем на свете. Даже о том, где собственно находился.
Он покраснел и отвел взгляд. Надо было что-то сказать…
- Прости, я тут… нашел гитару и… - начал мямлить Джин и спохватился, что сказал о гитаре, а ведь она была в шкафу. – Я не собирался лазить по твоим вещам, я не вор, я бы ничего не взял, я…
- Да ладно, - прервал его Каменаши устало вздохнув. – Не переживай так.
Джин с облегчением вздохнул.
- Ты писал песню? – спросил Каменаши, садясь на диван.
- Да, вдруг нахлынуло… - признался Джин, запуская руку в волосы и взлохмачивая их. – Я хотел спросить, ты выкупил эту гитару в комиссионке? Ты не поверишь, но эта гитара моя, я просто не успел выкупить ее и потому ждал тебя, чтобы попросить отдать… продать ее мне. Хотя сейчас у меня нет денег, я обещаю, верну, как только смогу.
- Конечно, - тихо ответил Каменаши и прикрыл глаза. – Забирай. Считай, это подарок.
- Подарок? – Джин опешил, уж очень много подарков на него сваливалось за последнее время.
- Ну да, скоро ведь Рождество, - пожал плечами Каменаши.
Джин уже и забыл об этом ненавистном празднике.
- Слушай, - вдруг сказал Каменаши. – Может, ты споешь что-нибудь перед тем, как уйдешь?
- Хочешь послушать? – удивился Джин. Не то чтобы он был стеснительным, нет, ведь он пел на улице, и это не было для него проблемой. Но эта квартира так сильно контрастировала с самим понятием творчества, и так не подходила к его настроению, что Джин не сразу собрался с мыслями.
- Почему бы и нет, - просто ответил Каменаши. – У меня был ужасный день… иногда, я не очень люблю свою работу.
Джин хмыкнул. Он тоже не всегда любил свою «работу». Но у него не было особого выбора, ведь он больше ничего не умел, да и не хотел делать.
Джин взял гитару и начал петь старую, но, пожалуй, самую любимую свою песню. И как только он запел, всё – и эта квартира, и отсутствие денег, и тупой сосед по комнате и даже предстоящее Рождество - всё перестало иметь значение. Здесь были только он, его песня, его гитара и его голос, которым он мог передать свои эмоции, мог передать что-то личное, не рассказывая об этом.
За первой песней последовала вторая, Каменаши не останавливал Джина и он спел еще несколько. Потом Джин отложил гитару, но никто из них не решался заговорить первым.
- Мне, наверное, пора… - неуверенно сказал Джин и встал с дивана, не забыв взять гитару.
- Ты мог бы еще остаться… ненадолго? – спросил Каменаши.
Джин в нерешительности замер посреди комнаты. Он чувствовал себя как-то странно… смотрел на Каменаши и понимал, что уходить не хочет. Но не потому, что тот сделал ему слишком много подарков, приютив на ночь и вернув гитару, а потому, что Каменаши сейчас явно и сам нуждался в компании и поддержке. Но почему это вдруг стало волновать Джина?..

Каменаши поднял на него взгляд, ожидая ответа, но Джин продолжал молчать. За окном уже давно стемнело, и крупные хлопья снега кружились на ветру. Выходить на холод совсем не хотелось, но Джин не мог придумать повода, чтобы согласиться остаться.
Он так долго стоял молча, что тишина стала почти осязаемой. А потом, Каменаши встал с дивана и подошел к Джину, осторожно забрал у него из рук гитару и поставил у стены, и ободряюще улыбнулся.
- Я что-нибудь приготовлю, - сказал он и ушел на кухню.
Сердце Джина колотилось, как бешенное, но почему – он и сам не смог бы объяснить. Каменаши в очередной раз за их короткое знакомство прочитал в нем все, как в книге – все его сомнения, все его желания, и без слов понял его ответ. Возможно ли, чтобы кто-то незнакомый, кто-то посторонний умел так хорошо угадывать его мысли? От этого его охватила мелкая дрожь и Джин поежился.

Он вошел в кухню, и, прислонившись к косяку, наблюдал за тем, как умело готовил Каменаши - он снова был в том же фартуке, рукава белой рубашки закатал по локоть, волосы иногда падали ему на глаза и он убирал их привычным жестом. На сковороде что-то скворчало, Каменаши что-то резал, перемешивал и добавлял специй. Он был таким домашним и уютным, несмотря на всю остальную обстановку, в кухне не чувствовалось той пустой отстраненности, которая так и сквозила во всей квартире.
Джин поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за процессом, что он мог бы, пожалуй, всегда смотреть на то, как Каменаши колдует на кухне, ведь для Аканиши, который никогда не умел да и не хотел готовить, это было сродни волшебству. И не напроситься ли ему на следующий ужин и на… парочку последующих. Даже и не ради еды – хотя готовил Каменаши просто превосходно – а ради того, чтобы просто понаблюдать за этим действом.

Когда Каменаши начал накрывать на стол – все с той же неизменной тщательностью, Джин присоединился к нему и помог с сервировкой.
- Должен тебе признаться, - начал Каменаши и Джин снова напрягся, но на этот раз не потому, что думал о Каменаши, как о маньяке. Просто фраза эта сама по себе заставляла насторожиться. – Я видел тебя на улице до аварии…
- В смысле, на улице? – не понял Джин.
- Ну, ты играл на гитаре и пел, я видел тебя на площади, - пояснил Каменаши.
- Ах, это… - с облегчением выдохнул Джин. – Да, я часто пою на улице, но не всегда получается заработать на этом.
- А почему ты не хочешь сделать это занятие профессиональным? Ну, обратиться к кому-нибудь, найти продюсера или что обычно делают, для того, чтобы как-то пробиться? – спросил Каменаши.
- С этим мне как-то не очень везет, - пожал плечами Джин. – Ну а ты, тебе ведь не нравится твоя работа, это же видно. Но ты же не уходишь с нее только поэтому.
- Ну, это совсем другое, - возразил Каменаши. – Я уже добился немалого успеха, заслужил свой статус, и уходить сейчас было бы глупо, да и куда? Начинать что-то с нуля, когда у меня за плечами есть значительный опыт в этом?
- Вот видишь, - усмехнулся Джин. – Ты предпочитаешь проторенную дорожку. Начинать что-то новое всегда сложно. Но ты же можешь открыть собственную контору или найти в своей профессии другую сторону, которая будет по душе, разве нет?
- Верно, но… - неуверенно согласился Каменаши. – Я не думаю, что у меня получится…
- Это ты зря, - запихивая очередную порцию еды в рот, сказал Джин. – Главное желание, если ты захочешь по-настоящему, все у тебя получится. Видно же, что ты добиваешься своих целей, хотя бы по этой квартире и твоему собственному признанию, что ты один из лучших.
Каменаши улыбнулся.
- А какая у тебя цель, Аканиши? – спросил он.
- Ну, моя цель вполне очевидна, - активно прожевывая, ответил Джин. – Стать знаменитым, получить кучу наград, ну и зарабатывать нормально.
- И что тебе мешает? – не успокаивался Каменаши.
- Мне всегда что-то мешает, - не стал спорить Джин. – Но чаще всего я сам себе мешаю.
- У тебя хороший голос, - серьезно заметил Каменаши. – И песни отличные.
- Спасибо, - Джин покраснел от удовольствия.
- Но… - продолжил Каменаши и замолчал.
- Но? – не удержался Джин.
- Но ты растрачиваешь свой талант зря, выступая на улице, - закончил свою мысль Каменаши.
- Может и так…

Их разговор прервал звонок в дверь и оба посмотрели друг на друга.

- Ты кого-то ждешь? – спросил Джин.
- Нет… - ответил Каменаши.
Он настороженно встал из-за стола и пошел открывать дверь. Джин смог оставаться на месте не больше минуты – долгий срок для его любопытства. Он последовал за Каменаши, но счел невежливым выходить в коридор и просто выглядывал из-за двери.
За дверью стоял какой-то парень в костюме и Каменаши явно знал его.
- Привез документы по сегодняшнему делу, - с порога, без приветствия сказал незнакомец.
- Мог бы отдать их и завтра, мне они уже без надобности, - ответил Каменаши.
- Мог бы, но отдаю сейчас, - незнакомец осмотрел квартиру, в которую его так и не пригласили и только сейчас заметил Джина. – Но вижу, у тебя гости. Боже, Каменаши, это что, тот уличный музыкант, на которого ты постоянно пялишься? Вот уж не думал, что ты так низко падешь!
- Тебя это не касается, если ты все сказал… - начал Каменаши, но незнакомец нахально отодвинул его в сторону и вошел без приглашения. Ухмыльнувшись, он подошел к Джину и оценивающе осмотрел его с ног до головы.
- Интересный экземпляр, - изрек он свои выводы. – И как же тебе удалось втереться в доверие? Или Каменаши облегчил тебе задачу и сам нашел повод для приглашения в гости?
Джин уже закипал от такой наглости и собирался что-то сделать – хотя не вполне сознавал, что именно. Но незнакомец снова опередил его и поднял палец вверх, предупреждая еще не успевшие слететь с губ, слова Аканиши.
- Погоди, не отвечай, я сам догадаюсь, - сказал он. – Помятый вид, травма на лице, это явный признак того, что здесь у нас жертва, попавшая в затруднительное положение, верно?
- Да какого черта? – не выдержал Джин. – Ты вообще кто такой?
- Нишикидо Ре, - ответил он. – Мы с Каменаши коллеги. Но он уж очень наивный, иногда его следует просвещать о некоторых вещах.
Каменаши шумно вздохнул, он прошел и встал перед Нишикидо.
- Просвети меня вот о чем, - попросил он. – Кто тебя сюда звал?
- Меня – никто. А его ты пригласил? – выглядывая из-за плеча Каменаши, Ре указал на Джина. – Сколько раз я звал тебя выпить или напрашивался в гости, и что слышал все это время? Не сейчас Ре, нет времени, нет настроения, нет того, нет сего. Однако, для безродных уличных музыкантов у тебя время нашлось, интересно получается, не находишь. Но вот что я тебе скажу, он не твоего полета птица, ты уже проверял бумажник, да он наверняка, давно тебя обчистил!
- Это просто смешно, - воскликнул Каменаши и указал Нишикидо на дверь. – Убирайся отсюда!
- Вот значит как, - Нишикидо прищурился. – Ну тогда может мне и ему глаза раскрыть, как долго ты уже ходишь на его уличные «концерты»? Да ты основательно запал на него! А он в курсе?

Каменаши нервно облизал губы. Теперь и Джин начинал что-то понимать. Какой-то бред происходил вокруг, просто фарс, и он не хотел участвовать в нем и дальше. Он вернулся в комнату и схватил свою куртку и гитару, а потом быстро прошел к двери.
- Мне пора, - торопливо бросил он напоследок, и дверь с писком закрылась за ним.
- На кой черт ты вообще пришел… - простонал Каменаши, обращаясь к Нишикидо.

***

Джин несся по заснеженной улице и совершенно не узнавал эти места. Эту часть города – кстати, какую именно – он совсем не знал. Каменаши ведь довез его на машине, а потом он так и не удосужился поинтересоваться, где собственно оказался.
Он остановился, переводя дыхание, прислонился спиной к стене кирпичного дома.
Да какого черта вообще там произошло? Каменаши… что? Запал на него, на Джина? При этой мысли Джин вовсе не ощущал себя обманутым или каких там эмоций добивался от него злополучный Нишикидо Ре? Он чувствовал только…
Вообще, он мог бы и раньше догадаться. Гитара в шкафу, и само его приглашение. Джин закрыл глаза, вспоминая, как лицо Каменаши оказалось так близко к его собственному, когда он заклеивал его шишку пластырем, так близко, что у Джина перехватило дыхание и захотелось продлить этот момент.
Какой же он дурак…
Он хотел остаться, он так хотел остаться там. Он впервые почувствовал вдохновение, впервые ощутил себя кем-то значимым, лишь потому что Каменаши смотрел на него так… а он даже не распознал его взгляда, его заботы, в каждом жесте.
Он простонал, вспомнив, как запальчиво выдавал Каменаши фразу за фразой.

«Или ты всех мошенников к себе тащишь?»

Сейчас он понимал, почему Каменаши так смутился. Ведь он никого не тащил к себе домой… никого, кроме Аканиши Джина.
Джин сполз по стене и накрыл голову руками. Он почти прорычал с досады. Ну какого черта вообще явился этот Нишикидо Ре? Все было так хорошо до его прихода…
Но может быть… без этих его обидных обвинений и наездов он бы никогда так ничего и не понял?
Джин вздохнул, встал на ноги и пошел обратно. Он долго смотрел на темные окна, прежде чем войти в подъезд и подняться на нужный этаж. Может он поступал слишком импульсивно? Может Каменаши уже и не ждет его, думает, что Джин ошарашен словами Нишикидо? Думает, что Джин злится? Думает, что Джин больше никогда не появится на его пороге…

Джин позвонил в дверь и впервые в жизни ощутил, как это незамысловатое действие вызвало в нем бурю эмоций – сердце отбивало рок-н-ролльный ритм, а перед глазами готовы были закружиться звезды. Конечно, ведь таких поступков он еще не совершал. И… еще никогда так не боялся, что уже опоздал.
Дверь открылась и Джин, зажмуривший глаза, открыл их. Перед ним стоял Каменаши, он выглядел еще более уставшим и бледным, белая рубашка теперь была расстегнута наполовину.

- Надеюсь, твой коллега ушел? – первым делом спросил Джин.
- Да, сразу после тебя, - ответил Каменаши.
- Отлично, - Джин перевел дух. - Потому что мне плевать, что он там наговорил.
Он сделал шаг вперед, гитара стукнула его по ноге и подтолкнула к Каменаши и Джин решительно приблизил свое лицо и коснулся губ Каменаши своими, успев заметить его ошарашенный взгляд.
Его холодный декабрьский поцелуй получился довольно смазанным, но Джин хорошо запомнил вкус еды, которую они ели совсем недавно, вкус тепла, вкус, который давно хотел ощутить, даже не подозревая об этом.
Он отстранился, прерывисто вздохнул.
- Мне все равно, потому что я тоже на тебя запал, вот так, - выпалил он. – Если то, что говорил твой чертов коллега неправда, у тебя еще есть шанс прогнать меня…
Джин ловил жадный взгляд Каменаши, удивляясь, как раньше не видел этого.
- Ни за что, - ответил Каменаши и втянул Джина внутрь квартиры, дверь за ними с писком захлопнулась.
Часы уже показывали далеко за полночь, наступило Рождество.
Может быть, в этом году оно станет для Аканиши не таким уж и плохим, и он перестанет так его ненавидеть… кто знает. Но свой подарок он уже получил.

The end.
15-18.07.2016г.


Превью коллажа by Vikara, оригинал здесь.


@темы: Авторский, Romance, PG, AU, AKame

URL
Комментарии
2016-07-18 в 22:26 

LotRAM
Как хорошо, что я не теряла надежды и заходила в твой дневник. Какая чудесная история!

2016-07-19 в 01:48 

KontRayen
this is because I am cool! (с) Fujigaya Taisuke
:inlove::inlove::inlove::inlove: я вся в любви

2016-07-19 в 07:17 

Amiya
Держи нос выше,даже если нет сил !!!Любой беде всегда есть противовес..
:vict::vict::vict::hlop::hlop::hlop::hlop:

2016-07-19 в 12:49 

Vikara
Not Today.
sayako_m, ради твоих историй я готова постоянно фонтанировать своими идеями, "перерабатывать" уже имеющиеся, преобразовывая их в коллажи, в надежде на такое прекрасие)
Еще раз огромное тебе спасибо! :heart:

2016-07-23 в 21:04 

Спасибо!

2016-07-25 в 08:09 

ferbi-2
Спасибо,прекрасная история!

2016-08-02 в 13:11 

anro11
На граблях, как на батуте
Спасибо за чудесную историю!

2016-08-02 в 13:39 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
LotRAM, KontRayen, Amiya, Vikara, nikolaja, ferbi-2, anro11, спасибо вам большое за отзывы, да и вообще за то, что прочли! :heart::squeeze::red:

Vikara, а тебе еще раз за идею, и не одну! :squeeze:

URL
     

Love Song

главная