21:33 

Заявка #2. Пираты.

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
для LotRAM "Он выбился из сил, но продолжал плыть. И вдруг на горизонте..."
У меня, как и следовало ожидать, получился совершенно не драббл, а мини-фик на 5000 слов.

Он выбился из сил, но продолжал плыть. И вдруг на горизонте... показалась шхуна. Каменаши уже собирался возблагодарить небеса за свое спасение, как заметил на мачте флаг, развевающийся под порывами ветра. Черный флаг с пиратским знаком. Веселый Роджер смеялся над его самоуверенностью и поспешными надеждами на спасение. Какой толк был в этом спасении, если оно сулило ту же смерть, только не от морской воды, а от пули или сабли. Если только…
Каменаши остановился, переводя дух. Он снял офицерский сюртук и батистовую рубашку, ботфорты его давно уже канули в бездну морскую, вместе с саблей и мушкетом. Если он останется в таком виде, пираты не смогут опознать в нем офицера морского флота Англии, что даст ему шанс продержаться какое-то время. А если он найдет способ убедить их в своей полезности, то вполне может выжить и сойти на берег в каком-нибудь неприметном порту, к которому прибьет этих проклятых Богом и Короной искателей приключений и дармового золота. Окрыленный этой надеждой, Каменаши с новыми силами принялся грести в сторону зловещей шхуны.

Когда его вытащили из воды, изможденного и бледного, никто и помыслить не мог, что этот заморыш, почти испустивший дух, мог быть офицером. И это служило лишь на пользу Каменаши.
- Эй, братва, гляньте, что нам море принесло! – кричали пираты, пока один из них не предложил: - Надобно доложить капитану!
Каменаши подхватили под руки и поволокли в капитанскую каюту. Логовом капитана оказалось тесное душное помещение, почти все пространство в нем занимал стол, заваленный бумагами, картами, измерительными устройствами, позади стола стояло кресло с высокой спинкой, в котором должно быть любил восседать капитан, но самого капитана в кресле не оказалось. Каменаши не сразу заметил его фигуру - капитан лицезрел безоблачный пейзаж в иллюминатор и не посчитал нужным обернуться к посетителям. В воздухе застыло стойкое амбре алкогольных паров – видимо неизменного спутника пиратов рома, а так же сигаретного дыма и прогорклого свечного воска. Но даже несмотря на все эти «благовония», Каменаши почуял запах жареного мяса и его желудок, уже двое суток не получавший пищи, откликнулся громким урчанием. Ему было не по себе от того, что эти бесчестные люди, коих в их отряде и людьми-то редко называли, видели его в таком плачевном состоянии. Но выбирать не приходилось и коли это был его единственный путь к спасению, он собирался сделать все, что было в его силах и все-таки выжить. А уж о чести он сможет позаботиться и потом. Главное, не выдать себя, говорить, как можно проще и только по делу – чем меньше они будут знать о нем, тем вернее он сможет скрыть свое происхождение и звание.
- Эй, капитан, глядите-ка каку рыбку мы словили нынче. Прикажете отпустить ее на волю и пусть себе плывет? – трое бывалых пиратов громко заржали. Их заветренные морским ветром лица выражали чрезмерное любопытство, в долгом плаванье всякая «рыбка», что могла их развлечь хоть ненадолго, приветствовалась и встречалась веселыми овациями. На вид им всем было не меньше сорока лет, но такая жизнь делала и из молодых - глубоких стариков и с таким же успехом им могло быть и двадцать.
Капитан, наконец, повернулся и прищурившись, стал разглядывать «рыбку». Он обращался к своим пиратам, но глаз не спускал с Каменаши.
- До чего ж негостеприимный вы народ, парни, - миролюбиво и в тоже время с иронией сказал он. – Нам стоит узнать, какими судьбами занесло эту рыбку в наши края, быть может, она поведает нам что-то интересное. Отпустить ее мы всегда успеем.
Пираты дружно закивали, хотя тупое выражение на их лицах ни на мгновение не прояснилось.
Капитан замолчал, словно ждал чего-то от своей команды, но команда не реагировала и ему пришлось со вздохом махнуть им рукой – пошли мол вон отсюда.
Когда они ушли, он повернулся к Каменаши, угрюмо рассматривающего ковер у себя под ногами, и обратился к нему уже без любопытных свидетелей.
- Ну что ж, не могу сказать, что тебе так уж повезло встретить на своем пути наш корабль, - сказал он, усмехнувшись. – Ответь для начала, как твое имя и что ты делал в открытом море? Твой корабль потерпел крушение?
Ну вот и наступил момент истины - или Каменаши сочинит убедительную легенду, или он продлил свое существование ненадолго, и пойдет на корм рыбам в ближайший час. Его слегка удивило то, как разительно отличалась речь капитана от безграмотного говора прочих пиратов из его команды, но с другой стороны – на то он и капитан, что б отличаться от обычных матросов, даже если управляет лишь пиратским кораблем.
- Каме, - хрипло, все еще чувствуя соль во рту и в горле произнес Каменаши. А вот ответ на второй вопрос потребует от него большей выдержки. На море, как и на суше, имелась своя система передачи новостей и слухов и, если он скажет, что его судно потерпело крушение, а во время плавания пираты узнают, что в этот период затонули лишь военные корабли Английского Королевского флота – ему никогда не увидеть суши.
- Мы плыли в Танжер с грузом, торговый корабль «Провидение», - начал Каменаши и снова сделал большую передышку, будто ему было трудно говорить. Капитан пиратов не прерывал его и не торопил и это ободрило Каменаши. – Там был один… бастардо, который увел у меня одну милашку в порту, но видать, ему было мало и ночью он подгадал, когда будет моя очередь стоять на вахте, да и свалил за борт.
Он замолчал, не рискуя продолжать свою байку, пробуя почву на прочность. Он пытался скрыть свою речь за более развязным стилем моряков, но подозревал, что его попытка далека от идеала. Ну что ж, на все воля небес и может быть, немножко Морского Дьявола. Капитан смотрел на него внимательным взглядом, не изменив своему прищуру, который создавал ощущение, что он во всем сомневается и ничему не верит, что вполне могло оказаться как правдой, так и притворством.
- Значит звать тебя Каме, и плыл ты на торговом, - без малейших ноток вопросительности подытожил капитан. – Стало быть и координаты торгового судна ты сможешь припомнить?
Каменаши нахмурился, взглянул за плечо капитана, чтобы скрыть свое минутное замешательство. Он не случайно назвал «Провидение», он видел его в порту, помнил, что оно отходило примерно в то же время, что и его часть флотилии, но он понятия не имел, куда направлялось торговое судно, был ли на его пути Танжер, который Каменаши назвал не подумав, только потому что это далекий порт и пиратам будет лень проверять его слова. Не тут-то было, разве могли пираты отступить, почуяв наживу? И все же их жадность и желание разорить торговое судно служили Каменаши неплохим шансом на выживание, пока он будет им полезен – он будет в безопасности. Однако водить их за нос долго он не сможет, как только они поймут, что он обманул их – смерть в объятиях морских волн покажется ему сказочно легкой, по сравнению с тем, что они с ним сделают. Никто не любил лжецов, будь то на море или на суше.
- Я не… не уверен, да и отплыли они уж наверно, - ответил, наконец, Каменаши. – Я балындался в море двое суток, прежде чем ваши ребята вытащили меня.
- Это ничего, у нас хороший штурман, он подкорректирует курс, - заверил его капитан.
- Ну тогда… отчего ж нет, - пожал плечами Каменаши. – Вы бы только высадили бы меня в ближайшем порту, я бы не мешался вам под ногами.
Капитан улыбнулся, хитро, самоуверенно.
- Это ты хорошо придумал, но напрасно, - заверил он. – Пока мы твое суденышко не поймаем, ты с этого корабля никуда не денешься, уж поверь мне.
Нет, капитан у пиратов, определенно не слыл простаком, это Каменаши сразу приметил. Но шанс всегда шанс, и он не мог позволить себе пренебречь им и не спросить.
- Побудешь нашим гостем, располагайся, не стесняйся, - сказал капитан, давая понять, что беседу пора бы и закончить. – Меня можешь звать капитан Аканиши. Мои верные собратья принесут тебе поесть и можешь пока отдохнуть, мы, знаешь ли, никуда не торопимся.
Он позвал матросов и те доволокли Каменаши до каюты второго помощника, который совсем не обрадовался распоряжению капитана, но вслух своего недовольства не высказал. Как и обещал капитан, Каменаши принесли еды и, утолив голод впервые за два дня, Каменаши заснул крепким сном праведника.

На следующий день Каменаши пришлось выдать предполагаемые координаты «Провидения» штурману, и они с капитаном Аканиши долго выбирали наилучший способ перехвата торгового судна. Каменаши в это время старался не слишком мозолить им глаза, присматривался к команде, но так, без особого рвения и чрезмерного любопытства. Им предстояло долго плыть на этом корабле, и он раздумывал, какую тактику избрать, дабы не накликать на себя беды раньше срока и отсеять подозрения. Второй помощник, чью тесную каюту занимал Каменаши – в ней помещалась койка на цепях, узкий стол да старый стул – явно его невзлюбил, косился злым взглядом и следил за каждым шагом. Каменаши уж было хотел предложить капитану вернуть каюту второму помощнику, а самому отправиться в общую, к обычным матросам, как бы неудобно ему самому при этом не было, но Аканиши, даже не дослушав, лишь отмахнулся от этой идеи и с усмешкой добавил: «ты же наш гость». Хитрая лисица, Аканиши, наверняка специально поселил его туда, чтобы второй помощник без единого приказа сам приглядывал за «гостем». Определенно свою должность Аканиши заслужил не одним лишь бахвальством.
Каменаши правильно решил, что среди пиратов только капитан заслуживал более пристального внимания, он выделялся среди стаи оборванцев-пиратов - говором, повадками, даже внешним видом. И чем внимательнее изучал Каменаши капитана, тем интереснее ему становилась его история.
Впрочем, у Каменаши появилась возможность самому все выяснить. Несмотря на отличия Аканиши от всех в его команде, было и кое-что роднившее его с ними. Скука. В долгом путешествии члены команды, даже самой отлаженной и дружной, начинали тихо ненавидеть друг друга, общество одних и тех же людей приедалось, всем недоставало новых впечатлений. Каждый вечер Аканиши приглашал Каменаши на ужин и тем самым развлекал и себя, и гостя. Принимать эти приглашения представлялось Каменаши рискованным, он мог случайно выдать себя какой-нибудь фразой или жестом. Однако ж при этом его снедало любопытство, он хотел больше узнать о капитане. Да и был ли у него выбор, вряд ли капитан пиратов принял бы отказ, а то и вовсе мог оскорбиться такой неслыханной наглостью. Статус «гостя» всегда грозил легко превратиться в статус «пленника».
Каменаши дали кое-какую одежду, не шибко новую, но хотя бы чистую и не такую драную. С пренебрежительными шутками и смешками команда всякий раз провожала его взглядами, стоило ему выйти на палубу, но через пару дней все смирились с его существованием. Когда колокол звонил, извещая об ужине – немыслимое проявление некоего ритуала и дисциплины на пиратском корабле, - Каменаши шел в каюту капитана, стучал в дверь, как и положено, и лишь затем входил.
Капитан Аканиши обычно уже сидел за накрытым столом и жестом руки приглашал Каменаши присоединиться к его трапезе. Эти проявления вежливости и шутливое следование этикету Аканиши выказывал с неизменной ироничной усмешкой, этак лениво и снисходительно, будто позволял себе некую привилегию при дорогом желанном госте. При команде он вел себя куда естественнее и не снисходил порой до подобных реверансов, свои приказы он никогда не обсуждал и, если менял курс, то о причине ведал лишь он сам. К советам боцмана и штурмана прислушивался, раздумывал, но решений своих почти никогда не менял. Это Каменаши успел приметить за три прошедших со своего чудесного спасения дня.
В этот вечер он тоже сидел напротив Аканиши, пытался подстроиться под настроение капитана. Аканиши походил на море – своевольное и непокорное, если в его душе бушевали страсти, вся команда ощущала на себе отголоски этой бури, если же капитан был благодушен и весел, пиратам передавался его солнечный настрой. Сегодня Аканиши имел склонность к разговорам, но словоохотливость его настораживала Каменаши куда больше хмурого нрава. С ним всегда следовало быть начеку.
- Расскажи о себе, Каме, - попросил Аканиши, прихлебывая из высокого бокала вино, ради гостя он решил изменить своим предпочтениям и предстать любителем красных вин. Хотя Каменаши уверился, что пираты пили все, что горело, не ограничиваясь одним лишь ромом. В подобных мыслях он пропустил вопрос Аканиши и воззрился на него недоуменно и растеряно.
- Что? – спросил он и заметил, как губ капитана коснулась ухмылка.
- Ну откуда ты родом, чем занимался раньше, почему решил податься в моряки, - пояснил Аканиши.
- Ах это… - Каменаши мысленно обругал себя за беспечность. Выдумывать на ходу ему прежде не приходилось, вот и выдался шанс попробовать себя и в этом деле. – Ничего особенно, я из Портсмута, батюшка промышляет торговлей, но мне сие занятие пришлось не по душе, всегда хотел повидать мир, морское дело при таком желании самое то.
- Вот оно что, - Аканиши понимающе кивнул. – И чем торговал твой батюшка?
По манере и тону Аканиши никогда точно не углядишь, верит он собеседнику и подтрунивает над ним беззлобно или раскусил и изливает свой сарказм пред тем, как бросить обвинение в лицо. Каменаши полагал, что манеру эту Аканиши приобрел в пиратскую будущность специально, дабы смущать собеседников и вводить их в заблуждение. Порой казалось, что он насквозь видел Каменаши и его ложь, но в следующее же мгновение капитан расслаблялся, улыбался во весь рот, обращая все в шутку. Вот и сейчас Каменаши ощущал подозрительность в каждом вопросе, будто шел по минному полю, но никак не мог понять, ожидать ли взрыва или погибель миновала.
- Сукном торговал, благо порт в Портсмуте велик, и перекупщиков и других барыг хватает, что б понабрать разнообразного товару, - язык простолюдинов Каменаши давался нелегко, но он старался, как мог.
- Стало быть батюшка твой не одобрил, что ты подался в моряки? – спросил Аканиши.
- Поначалу так, но потом смирился, - ответил Каменаши.
На самом деле родовитый отец сам отправил его в военно-морскую школу, а потом продвинул в офицерском звании и всячески одобрял военную карьеру. Но Каменаши подозревал, что сие всего лишь средство держать его, внебрачного сына, которого и нагулял-то на чужбине, подальше от родового поместья и законных наследников. Ну что ж, пусть так, не самая худшая участь. Мать умерла в родовых муках, а нянюшка давно уж состарилась, настоящий отец Каменаши, хоть и принимал участие в его судьбе, всегда оставался холоден и отстранен, будто помогал дальнему осиротевшему родственнику, а не родному сыну. Единственной семьей для Каменаши стали его боевые товарищи, а домом он считал лишь море, бескрайнее и одинаково равнодушное ко всем.
- Ну а вы, капитан, как оказались главарем пиратов? Небось история ваша куда как интереснее моей, - задал Каменаши в ответ вопрос, который занимал его сильнее прочих.
- Стало быть, Каме, - тут Аканиши сделал особое ударение на имени Каменаши, - хочешь послушать мою историю?
Каменаши уж было подумал, что сейчас услышит от капитана колкое замечание, вроде «после твоей-то выдумки» или «правду ль тебе сказать или так же, как ты, придумать?», но вопреки его ожиданиям Аканиши вздохнул, налил еще вина и усмехнулся.
- Это довольно грустная история, - начал капитан. – Ты можешь мне не поверить, да ты и не обязан, но я из хорошей семьи, дворянский род, титул все такое. Называть истинную фамилию я не буду, но скажу, что сам Король в немалых долгах пред моей семьей, так они богаты. Однако я стал неугоден своему отцу после одной неприятной истории, он отрекся от меня и лишил наследства. Ну а поскольку он претендует на немалые амбиции, и по части флота тоже, я решил податься в самые для него ненавистные круга, стать, что называется, бельмом на глазу и показать, что я смогу не только прожить без его благословения и денег, но и нанести урон его чаяниям, репутации и, что тоже важно, его кораблям.
Капитан замолчал и Каменаши не прерывал возникшей тишины, он не знал, что сказать на такую откровенность. Он догадывался о том, что Аканиши вовсе не из простолюдинов, как прочие пираты из его команды, но и помыслить не мог, что титул его столь высок. Точнее – был столь высок. И хотя капитан наверняка рассчитывал, что Каменаши ему не поверит – уж больно невероятно звучала его история, - Каменаши напротив, уверился в правдивости сказанного капитаном. И даже, надо признать, слегка устыдился собственной лжи. Но не ради ли этого и затевался сей рассказ? С Аканиши невозможно быть в чем-то уверенным.
- Даже не представляю, за какие прегрешения отец может отречься от сына… - произнес Каменаши.
- О, милый Каме, ты еще многого не знаешь о мире знати, - хрипло, уже порядком набравшись вина, изрек Аканиши. – Их двуличная политика позволяет почти все, если это не касается их драгоценной репутации. Как только пелена благочестия спадает пред посторонними очами – родственные узы перестают иметь значение.
Каменаши задумался. А так ли их положение отличалось? Конечно, он не оправдывал собственного отца, но уважал за то, что тот не отрекся от незаконнорожденного сына, за то, что дал образование и позволял быть в кругу приближенных, пусть и негласно, в качестве дальнего родственника. Да и сам Каменаши никогда бы не осмелился пойти против его воли, раз уж на то пошло. Что же такого натворил Аканиши, что так разозлило его родовитого батюшку, да и сына подвигло на подобную месть – стать пиратом. Это не только месть, но и огромный риск – ведь если Аканиши поймают ему неминуемо грозит виселица.
- Но может быть тебе не так уж и незнаком этот мир, - прошептал Аканиши, не глядя на собеседника. – Иди спать, давно пора уже.
Каменаши, лишь отчасти разобравший тихую фразу капитана, похолодел от ужаса. Он открыл было рот что-то сказать, но Аканиши стремительно махнул рукой, прогоняя гостя нетерпеливым жестом.
Оказавшись в тесной каюте Каменаши еще долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок и все думал, не послышалось ли ему? Быть может Аканиши подозревал его во лжи, догадывался, что и Каменаши далеко не из простого народа? Но если бы это было так, он бы уже кормил рыб в море. Разве нет?..

Все последующие дни Аканиши никак не выказывал своего знания – если оно у него имелось, конечно, - относительно лжи Каменаши и вел себя, как всегда, непредсказуемо, но миролюбиво. Он все так же привечал Каменаши на ужин и все так же был разговорчив, хотя о своей семье больше не упоминал.
Так прошла не одна неделя и Каменаши уже начал беспокоиться, что скоро его ложь обнаружится сама собой, ибо никакого корабля с названием «Провидение» они не встретят и сама судьба, само «провидение», какая ирония, что так назывался злополучный корабль, не спасет Каменаши от гибели. И Каменаши начинал нервничать, все чаще пребывая в угрюмом молчаливом настроении, будто предчувствовал бурю в погожий день.
Теперь бессонница снедала его изнутри, он частенько раздумывал – не сигануть ли за борт, не ускорить ли свою участь, пусть и столь трусливым способом.
Он и в эту звездную ночь стоял на палубе, вглядываясь в морские глубины, когда к нему подошел капитан Аканиши.
- Не спится? – спросил он, в руках у него Каменаши приметил серебряную фляжку, к которой Аканиши прикладывался. На боку фляжки вырисовывался герб, но Аканиши намеренно закрывал его и не давал разглядеть.
Каменаши только и смог кивнуть, разговаривать, да еще прикидываясь простолюдином, не хотелось.
- Скоро мы нагоним твой корабль, ты получишь свою долю и будешь свободен, - почти мечтательно заверил его Аканиши.
- А если не нагоним? – не смог удержаться от вопроса Каменаши.
- Не нагоним твой, встретим другой, - пожал плечами капитан. – Это торговые пути, мы все рассчитали. Если, конечно, военные не сунутся в эти воды раньше торговцев.
Военные? Каменаши уже и не мыслил встретить своего собрата здесь, после того, как испанцы разгромили их под орех. И как он раньше об этом не подумал? Но они не смогут опознать его, если на встречном корабле не окажется его знакомца – офицерского сюртука на нем нет, как нет и мушкета с саблей, королевская грамота со всеми печатями тоже потонула, так кто поверит босоногому оборванцу с пиратского корабля? Ответ даже чересчур прост – никто.
- Ты… вы не боитесь, что рано или поздно военные вас потопят, а если не потопят, так возьмут под арест и в конце концов, повесят? – Каменаши уже не шибко хорошо скрывал свою речь, но вопрос этот возник в нем, как только Аканиши поведал ему свою историю. А промолчать в такую ночь, будто стиравшую границы реальности и сна, оказалось слишком непосильной задачей.
- Боюсь ли… - задумчиво повторил за ним Аканиши, приложившись к фляжке. – Не имеет особого значения, чего я боюсь, мне просто нет пути назад, у меня нет ничего, кроме этого корабля. Я не такой, как ты, я другой, и даже виселица не сможет меня изменить.
- В каком смысле – не такой, как я? – Каменаши повернулся к капитану, искренне недоумевая. Имел ли Аканиши в виду свое родовитое происхождение или может он подразумевал свою натуру пирата, которая не зависела от того, чья кровь текла в его жилах, а была скорее призванием.
Аканиши тяжело вздохнул, прежде чем стремительно наклониться к Каменаши и одарить его страстным и далеко не дружеским поцелуем. Он отстранился так же быстро и усмехнулся, будто самому себе и звездному небу.
- Вот, в каком смысле, - ответил он и быстро направился прочь, оставив Каменаши в нелепом оцепенении смотреть ему вслед.
Каменаши чувствовал терпкий горький привкус бурбона во рту – надо признать не из дешевых сортов, чувствовал присутствие чужого дыхания, ощущал теплый влажный язык, еще недавно вероломно ворвавшийся в его рот. Это вроде бы было неправильным, во всех смыслах, какие ни есть, запретным. Но Каменаши не ощущал никакого возмущения, никакого отторжения. Скорее разочарование от того, что столь неожиданный процесс оказался приятен, но недолог. Да… он хотел бы продлить этот горчащий на языке поцелуй. Может быть бурбон ему ударил в голову?
Конечно, он знал о подобных отношения, потому что в военных кругах, где слишком явно ощущался недостаток женского внимания, подобные отношения вовсе не были редкостью. Но сам Каменаши об этом никогда не задумывался. Высшие чины запрещали любые проявления такой вот «дружбы» и потому все, кто имел такую склонность, скрывали ее.
Имел ли сам Каменаши склонность? Раньше он никогда ни о ком не помышлял, даже барышни его круга мало его волновали, не говоря уже о других, легкодоступных нимфеток из прочих кругов, которые вечно вились вокруг военных и тем паче – моряков. Он всегда думал, что коли суждено встретить свою судьбу, он обязательно узнает об этом, почувствует, как если бы его окатило теплой морской волной. Ощутит так же мгновенно и неотвратимо, как ощутил любовь к морю – лишь раз увидев его бескрайнюю синеву, Каменаши навсегда отдал ему свое сердце и душу. Но этот поцелуй… эта горькая сладость оставляла на душе тоску и томление, какого он не ожидал в себе открыть.

На следующее утро он хотел поговорить с Аканиши, не столь важно о чем - он за всю ночь ни на секунду не сомкнул глаз, но так и не придумал, что было бы уместнее всего сказать. Решил, что придумает на ходу, как вошло у него в привычку при общении с капитаном. Но его планы оказались жестоко нарушены. На горизонте смотрящий вдаль углядел корабль, торговый корабль. И даже смог прочесть название на его борту. «Провидение».
Это было удивительно и зловеще одновременно. Это было знаком свыше.
Пираты начали суетиться, готовиться к захвату, начищать оружие и считать снаряды и пули. Все хлопали Каменаши по плечу, будто он был один из них, говорили, какой он молодец, что привел их к добыче и как им повезло вытащить его из воды.
Но вот сам Каменаши не имел в этом такой большой уверенности, чувствуя себя предателем, слыша далекий голос совести, который укорял его в измене Короля. Он уже и сам не знал, на чьей стороне был, а после ночного поцелуя Аканиши не был особенно уверен, на чьей стороне хотел бы быть.
Может ли один поцелуй изменить всю жизнь?..
В захвате торгового корабля Каменаши не участвовал, отсиживался в каюте, прислушивался к звукам битвы снаружи. Когда все оказалось кончено – пираты предсказуемо взяли верх на простыми матросами, Каменаши все же рискнул покинуть каюту и вышел на палубу.
Там Аканиши с мушкетом в каждой руке бесновался и салютовал победу, громко хохоча и поздравляя свою команду. Его люди взяли какого-то вельможу в плен, который использовал сие судно в качестве способа попасть в нужный ему порт – так делали частенько и не только вельможи, была бы звонкая монета в карманах. Когда Каменаши вышел, пираты принялись за старое, хвалили его, будто он грабил корабль вместе с ними. Пока вельможа не признал в Каменаши того, кем он был на самом деле. Офицера его королевского высочества. При упоминании своей настоящей фамилии Каменаши покрылся красными пятнами, он не мог вразумить, чего стыдился сильнее – того, что помог пиратам и они считали его своим или того, что так некстати разоблачили его ложь пред лицом капитана Аканиши, которого он столь длительное время кормил байками. Но Аканиши, казалось, и не слышал, он приказал связать вельможу и отправить в трюм, а коли тот не заткнется, то разрешал сбросить его за борт. В порту, в который направлялся сей ценный груз, капитан планировал содрать за него выкуп у богатых родственников. До порта того оставалось всего два дня пути.

Вечером Аканиши не позвал Каменаши на ужин, как обычно. В этот день он праздновал со всей командой на палубе, и Каменаши вновь не удалось подступиться к капитану. Но он не терял надежды и поджидал удобного момента. И когда отовсюду стал раздаваться громкий храп, Каменаши все же нашел Аканиши. Тот сидел в полном одиночестве на бочке, чистил мушкет и насвистывал что-то веселое.
- А, вот и герой дня! – поприветствовал он Каменаши.
- Я хотел… - начал Каменаши и осекся. Никогда раньше он не чувствовал такой робости перед кем-то, его военная удаль пасовала перед куда более тонкими душевными материями.
- Да ладно, не переживай, я давно уже понял, что ты не простой матрос с торгового суденышка, - утешил его Аканиши. – Прости, конечно, но притворщик из тебя неважный.
- Почему же ты не избавился от меня, не скормил рыбам? – недоуменно спросил Каменаши, ведь он и, правда, не понимал этого.
- Ну, это… - теперь настала очередь Аканиши отводить взгляд и подыскивать нужное слово. – Я решил, что от тебя будет больше проку на корабле, чем за бортом.
Каменаши не нашелся с ответом, и Аканиши продолжил свою мысль, совсем осмелев.
- Лестно, конечно, что твои представления о пиратах настолько кровожадны, но вынужден тебя огорчить, пираты интересуются только звонкой монетой. Ты, наверное, думал, мы при каждом удобном случае развлекаемся, ставя случайных жертв на доску и подталкивая саблей в воду, но на самом деле, подобной чести удостаивается далеко не каждый.
- Благодарю, что меня сия честь не коснулась, - с облегчением вздохнул Каменаши. – Но что со мной будет дальше?
Аканиши хмыкнул, закурил, выпуская в темное небо сигаретный дым.
- А это уж тебе самому решать, - ответил он. – Если пожелаешь сойти в ближайшем порту, никто из моей команды не станет препятствовать этому, если решишь отправиться дальше с нами, и тут никто не будет против, ты, считай, уже как член команды.
- Вот так просто? – удивился Каменаши. Признаться, такого он и помыслить не мог, ни о пиратах, ни о своей роли в их неблагодарном деле, о том, что так легко можно преступить черту и стать одним из них.
- Да, вот так просто, - кивнул капитан Аканиши. – Ты полностью окупил свое присутствие здесь, плата за проезд оказалась даже выше, чем я рассчитывал. Пусть даже у тебя это вышло случайно.
- Ты и об этом знал? – Каменаши так легко провели, он не мог поверить, что все это время оставался в столь наивном неведении.
- Это несложно определить по твоим реакциям, ты совершенно не следишь за своим выражением лица, - доверил ему Аканиши. – Но я всегда полагаюсь на фортуну, а эта дамочка хоть и с характером, однако не без чувства юмора. Одно название корабля чего стоит, «Провидение».
Каменаши усмехнулся, и то верно, все совпало, как по нотам.
- Ладно, спокойной ночи, - постояв немного в молчании, попрощался Каменаши, и вышло это, надо признать, довольно неуклюже. Он все еще не имел представления, как облечь свои странные спутанные ощущения в слова, он и себе-то не мог их озвучить, не то что… Аканиши.
Когда он уже шел в сторону своей каюты, услышал голос Аканиши за спиной.
- Послезавтра мы прибудем в порт, решай, что будешь делать, сойдешь или останешься, - сказал капитан, но Каменаши не остановился и ничего не ответил. Да что он мог ответить, все его планы сводились только к одному – выжить. Хвала небесам, он жив, в относительной безопасности, а большего ему ведь и не требовалось.
Скорее всего, он вернется в армию, восстановится на каком-нибудь военном корабле и продолжит службу, которая так внезапно забросила его на пиратскую шхуну. Но вопреки его ожиданиям, эта мысль не приносила никакого облегчения. Все виделось теперь в ином свете, все сложнее становилось прогнать предательское желание остаться на этом корабле.

В день прибытия в порт, пиратский корабль сменил флаг на английский и, заплатив пошлину, пришвартовался на самой дальней пристани, не желая привлекать чрезмерное внимание.
Каменаши все еще не решил, как поступить, он чего-то ждал, но небеса отказывались подавать ему знак. Может потому, что душа его все еще колебалась и порой склонялась к решению не столь богоугодному.
Он сошел с корабля и прогуливался по набережной, когда заметил солдат королевской гвардии, их как-то уж очень сильно интересовал корабль с английским флагом, название которого слишком затерлось на борту, чтобы быть прочитанным. Пиратский корабль.
Каменаши затаился, благоразумно не выдавая своего присутствия. Когда Аканиши сошел по трапу на пристань, его тут же окружили солдаты.
- Именем Короля, вы и ваше судно арестованы! – прокричали они.
- Ловушка? – Аканиши растерялся лишь на минуту, прежде чем достать шпагу. Но на стороне солдат был численный перевес.
Сейчас было бы лучше принять чью-то сторону, Каменаши не мог оставаться в стороне. Он вышел на свет и ринулся наперекор Аканиши.
- Это ты предупредил их? – взревел Аканиши и теперь направлял шпагу прямо на Каменаши. – Я же дал тебе выбор, мог бы просто уйти.
- Это не я, - только и успел выпалить Каменаши, прежде чем солдаты Короля начали наступление. У него не было при себе никакого оружия, но Каменаши не растерялся, выхватил шпагу у зазевавшегося солдата и, не раздумывая, встал рядом с Аканиши. Капитан теперь уж не стал спорить, был слишком занят дракой сразу с двумя солдатами. Вскоре к ним присоединились и другие пираты из команды Аканиши, заметив с корабля, что происходит. Силы сравнялись, на стороне пиратов были все шансы оставить солдат Короля с пустыми руками, ибо пираты не соблюдали правил и не следовали кодексу чести, дрались, как придется, использовали все приемы, что были под рукой. Но один из солдат узнал Каменаши и достал мушкет. Ведь к предателям понятия чести применять не требовалось.
- Получай, предатель! – выкрикнул он, прежде чем раздался оглушительный выстрел, и все перед глазами Каменаши заволокло кровавой пеленой. Запах дыма и пороха, резкая раздирающая боль – это все, что он запомнил, прежде чем отключился окончательно.

Когда он очнулся, первое что увидел – склоненное лицо Аканиши, его огромные глаза, в которых без труда различил собственное отражение.
- Жить будешь, - выдал он свой вердикт.
Осмотревшись, Каменаши понял, что лежит в своей тесной каюте, точнее в каюте второго помощника, которую уже привык считать своей.
Аканиши не уходил, мешкал. Он сидел достаточно близко к Каменаши и теперь выглядел довольно нерешительно.
- Значит, мы отбились? – спросил Каменаши.
- Конечно, - отмахнулся Аканиши. – Скажи лучше, почему ты не принял их сторону, почему предпочел команду пиратов? Ты еще мог бы вернуться во флот, мог бы вернуться к прежней жизни.
Каменаши усмехнулся, закашлявшись. Теперь он знал, что сказать. Теперь он знал, что выбрал этот путь уже давно. А может сие было провидением?
Он крепко схватил Аканиши за рубашку и притянул к себе, не без труда – простреленное плечо адски болело – нашел его губы и прижался к ним в неуклюжем, но страстном поцелуе.
- Потому что у меня ничего больше нет, кроме любви к морю и к тебе, - ответил он, с улыбкой наблюдая за ошарашенной реакцией Аканиши. Это стоило сделать хотя бы ради реакции Аканиши.
На его губах остался привкус морской соли и крови. Привкус опасности и авантюризма. Его будоражило это и волновало, следовало привыкнуть к подобным вкусам и ощущениям. Ведь теперь они его не пугали.

@темы: AKame, AU, PG-13, Авторский

URL
Комментарии
2017-06-08 в 06:50 

LotRAM
sayako_m, спасибо большое! Это было великолепно! Я даже не ожидала, что из моей фразы получится такое :hlop:

2017-06-08 в 20:52 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
LotRAM, хорошо, если тебе понравилось, правда, очень рада! :kiss:

URL
2017-06-09 в 08:33 

anro11
На граблях, как на батуте
sayako_m, спасибо! Вкусная история получилась :)

2017-06-09 в 22:06 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
anro11, спасибо большое! :red:

URL
2017-06-10 в 23:24 

Kayu Ren
Ну милота милейшая.
Чёрт, а ведь ведь это история про дерзких разбойников без совести и чести.
И все равно ну такие милый АКаме)))
СПАСИБО ОГРОМНОЕ. Ты украсила мой вечер ярчайшими красками.

2017-06-11 в 10:33 

sayako_m
Минимум музыки, максимум пафоса ©
Kayu Ren, спасибо, здорово, если понравилось! :squeeze:

URL
   

Love Song

главная